.RU

Перси Джексон и похититель молний - страница 5



Все расхохотались.

— Пошли, — велела Аннабет. — Я покажу тебе волейбольную площадку.

— Я ее уже видел.

— Пошли.

Схватив меня за запястье, она буквально выволокла меня наружу. Сзади раздался взрыв хохота обитателей домика номер одиннадцать.

* * *

Когда мы отошли на несколько футов, Аннабет заметила:

— Мог бы держаться и получше, Джексон.

— А в чем дело?

Она вытаращилась на меня и, почти задыхаясь, пробормотала:

— Просто поверить не могу, что я решила, что ты — тот самый.

— Может, это твоя проблема? — Я потихоньку начинал сердиться. — Я знаю только, что убил какого-то парня с бычьей головой…

— Не говори так! — воскликнула Аннабет. — Знаешь, сколько ребят в этом лагере мечтают, чтобы им представился такой шанс?

— Быть убитым?

— Сразиться с Минотавром! Для чего, по-твоему, мы тренируемся?

Я покачал головой.

— Слушай, если это существо, с которым я дрался, действительно Минотавр из всех этих мифов…

— Да.

— Тогда он всего один.

— Да.

— И он был убит пару тыщ лет назад. Тесей убил его в лабиринте. Значит…

— Чудовища не умирают, Перси. Их можно убить, но они не умирают.

— Большое спасибо. Теперь все ясно.

— У них нет души, как у тебя или у меня. Ты можешь рассеять их на какое-то время, может быть, даже на целую жизнь, если тебе повезет. Но это первобытные силы. Хирон называет их архетипами. В конечном счете они преображаются.

Я вспомнил о миссис Доддз.

— Ты хочешь сказать, что если я случайно бил мечом одну такую…

— …фурию… я хочу сказать, твою математичку. Верно. Она все еще здесь. Ты просто очень здорово разозлил ее.

— Как ты узнала про миссис Доддз?

— Ты говорил во сне.

— Как ты назвала ее? Фурия? Так это они мучают людей в Аиде?

Аннабет нервно посмотрела на землю, словно та сейчас разверзнется и поглотит ее.

— Ты не должен называть их по имени, даже здесь. Если нам и приходится говорить о них, то мы называем их дальними родственниками.

— Послушай, тут можно хоть слово сказать спокойно, чтобы не прогремел гром? — Я даже самому себе казался сейчас нытиком, но меня это не волновало. — И вообще, почему я должен жить в одиннадцатом домике? Почему все вечно мечтают сбиться в кучу? Повсюду полно свободных коек.

Я указал на несколько первых домиков, и Аннабет побледнела.

— Ты не просто так выбираешь домик, Перси. Это зависит от того, кто твои родители. Или… родитель. — Она посмотрела мне прямо в глаза, ожидая, пока до меня дойдет.

— Мою маму зовут Салли Джексон, — ответил я. — Она работает в кондитерской. По крайней мере, работала там.

— Мне жаль твою маму, Перси. Но я не о ней. Я говорю о другом твоем родителе. Об отце.

— Он умер. Я его никогда не видел.

Аннабет вздохнула. Она явно вела такие беседы раньше с другими ребятами.

— Твой отец не умер, Перси.

— Как ты можешь так говорить? Ты его знаешь?

— Нет, конечно нет.

— Тогда как ты можешь говорить…

— Потому что я знаю тебя. Тебя не было бы здесь, не будь ты одним из нас.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Разве? — Она вздернула бровь. — Спорим, что ты переходил из школы в школу? Спорим, что тебя не раз выгоняли?

— Как…

— С диагнозом дислексия. Возможно, и умственная отсталость.

Я постарался скрыть свое замешательство.

— А какое это имеет отношение?..

— Эти факты, взятые вместе, — верный признак. Буквы плавают у тебя перед глазами, когда ты читаешь. А все потому, что твой мозг настроен на Древнюю Грецию. А твоя гиперактивность, неспособность спокойно сидеть в классе? Это рефлексы воина. В настоящем бою ты наверняка остался бы в живых. А что касается проблем с вниманием, то они оттого, что ты слишком много видишь, Перси, а не слишком мало. Твои чувства более обострены, чем у простых смертных. Конечно, учителя хотели, чтобы тебя лечили с помощью медикаментов. Большинство из них — чудовища. Они не хотят, чтобы ты видел, кто они на самом деле.

— Звучит так… тебе тоже пришлось пройти через это?

— И большинству ребят здесь тоже. Если бы ты не был таким, как мы, ты не справился бы с Минотавром, не говоря уж про нектар и амброзию.

— Нектар и амброзию?

— Еда и питье, которые мы давали тебе, чтобы ты поправился. Для обычного мальчишки такие вещи оказались бы смертельными. Они превратили бы твою кровь в огонь, а кости — в песок, и ты умер бы. Взгляни правде в лицо. Ты — полукровка.

Полукровка.

Меня обуревало столько вопросов, что я не знал, с чего начать.

— Эй, ты там? Новичок! — неожиданно проорал чей-то хриплый голос.

Я обернулся. К нам не спеша приближалась дылда из уродливого красного домика. За ней следовали еще три уродины — такие же крупные, оборванные и тоже в камуфляжных куртках.

— Кларисса, — вздохнула Аннабет, — почему бы тебе не пойти и не почистить свое копье?

— Конечно, мисс Принцесса, — откликнулась верзила. — Чтобы лучше было насадить на него тебя в пятницу вечером.

— Erre es korakas! — отозвалась Аннабет, что я перевел с греческого примерно как: «Пошла к черту!», хотя у меня и было чувство, что это выражение покрепче. — И не мечтай.

— Мы превратим тебя в пыль, — заявила Кларисса, но глаз у нее задергался. Похоже, она не была уверена, стоит ли продолжать свои угрозы. Потом она повернулась ко мне. — А это что еще за хмырь?

— Перси Джексон, познакомься с Клариссой, дочерью Ареса, — сказала Аннабет.

— Бога… войны? — заморгал я.

— У тебя что — с этим проблемы? — ухмыльнулась Кларисса.

— Нет, — ответил я, судорожно напрягая мозги. — Так вот откуда эта вонь.

— У нас церемония инициации новичков, Присси, — ворчливо сказала Кларисса.

— Перси.

— Не имеет значения. Пошли, я покажу.

— Кларисса… — постаралась остановить ее Аннабет.

— А ты стой где стоишь, воображала.

Аннабет это больно задело, но она не пошла за нами, да мне и не хотелось принимать от нее помощь. Я был новенький. Значит, придется самому зарабатывать себе репутацию.

Я отдал Аннабет рог Минотавра и приготовился драться, но не успел и опомниться, как Кларисса схватила меня за шею и потащила к зданию из шлакобетона, в котором я немедленно узнал совмещенный санузел.

Я отбивался руками и ногами. Не упомню, сколько раз в жизни мне приходилось драться, но у этой дылды Клариссы хватка была мертвая. Она затащила меня в отделение для девчонок. По одну руку рядком протянулись туалетные кабинки, вдоль другой стены — душевые. Запах стоял как во всяком общественном туалете, и я подумал — насколько я мог думать, когда Кларисса волочила меня за волосы, — что если это место и принадлежит богам, то они могли бы раскошелиться на уборную пошикарнее.

Подружки Клариссы дружно хохотали, а я пытался собраться с силами, как тогда, в драке с Минотавром, но у меня ничего не выходило.

— Вот, пожалуйста, герой! Отбросы Большой троицы! — объявила Кларисса, подталкивая меня к одной из туалетных кабинок. — Вот так. Минотавр, должно быть, помер от смеха, такой у тебя был глупый вид.

Ее подружки захихикали.

Аннабет стояла в углу, опустив голову и разглядывая свои руки. Кларисса швырнула меня на колени и стала окунать мою голову в унитаз. Заворчали проржавленные трубы и… словом, то, что обычно спускают в туалет. Напрягая шею, я старался держать голову выше. Глядя на покрытую пеной воду, я подумал, что мне не придется в нее окунуться. И не пришлось.

Затем что-то случилось. Я почувствовал напряжение в желудке. Канализационная сеть задрожала, трубы начали трястись. Хватка Клариссы, державшей меня за волосы, ослабла. Вода мощной дугой вырвалась из унитаза, и следующее, что я помню, это как я растянулся на вымощенном плиткой полу, а Кларисса вопила где-то сзади.

Я поднял голову как раз тогда, когда вода, хлеставшая из унитаза, ударила Клариссе в лицо с такой силой, что она шлепнулась на задницу. Вода била, как из пожарного шланга, запихивая дылду в душевую кабинку.

Кларисса пыталась сопротивляться, ее подружки подбежали к ней. Но потом взлетели на воздух и остальные туалеты, и из них выплеснулось шесть или больше струй воды. Вся остальная арматура обрушилась на девочек в камуфляжных куртках и разметала их, как мусор.

Как только они вылетели за двери, я почувствовал, что тяжесть в желудке ослабла, и струи воды так же мгновенно иссякли.

Весь туалет был затоплен. Аннабет тоже досталось. Она промокла насквозь, но ее не вытолкнуло из помещения. Она стояла на том же самом месте, в шоке уставившись на меня.

Посмотрев вниз, я увидел, что сижу на единственном сухом месте в помещении. Меня окружал сухой пол. На мою одежду не попало ни одной капли воды. Ни одной.

Я встал, ноги у меня дрожали.

— Как тебе это удалось? — спросила Аннабет.

— Не знаю.

Мы подошли к двери. Снаружи Кларисса и ее подружки валялись в грязи, окруженные другими обитателями лагеря, которые столпились вокруг них, чтобы поиздеваться. Волосы Клариссы прилипли к лицу. От ее насквозь мокрой камуфляжной куртки разило дерьмом.

Она с ненавистью посмотрела на меня.

— Можешь считать себя покойником, новичок. Стопроцентным покойником!

Я мог бы сдержаться, но все-таки сказал:

— Хочешь пополоскать рот туалетной водичкой, Кларисса? Заткнись лучше.

Подружкам пришлось ее оттаскивать. Они поволокли Клариссу в домик номер пять, в то время как остальные обитатели лагеря поспешно убирались с дороги, стараясь не попасть под удары ее лягающихся ног.

Аннабет уставилась на меня. Я не мог решить, сочла ли она меня полным придурком или просто сердится, что вымокла по моей вине.

— Ну и что? — спросил я. — Что ты обо всем этом думаешь?

— Я думаю, что хочу взять тебя ко мне в команду, чтобы завоевать флаг.

Глава седьмая Мой ужин превращается в дым

Рассказы о происшествии в туалете распространились моментально. Куда бы я ни отправился, обитатели лагеря указывали на меня и что-то вполголоса говорили про туалетную воду. А может, они просто пялились на Аннабет, с которой по-прежнему текло ручьем.

Она показала мне новые места: кузницу, где мальчики ковали себе мечи, артистическую мастерскую, где сатиры вовсю трудились над огромной мраморной статуей козлоногого человека, а также стену для желающих приобрести навыки альпиниста — практически две стены, которые, отчаянно раскачиваясь, осыпались, извергали потоки лавы и сталкивались, если кто-то не успевал достаточно быстро вскарабкаться наверх.

Наконец мы вернулись к озерцу, где практиковались гребцы на лодках и откуда тропа сворачивала к домикам.

— Мне нужно заняться тренировкой, — бесстрастно произнесла Аннабет. — Ужин в половине восьмого. Просто пройдешь из своего домика в трапезную.

— Аннабет, я прошу прощения… ну, за то, что случилось в туалете.

— Да ладно.

— Я не виноват.

Она скептически посмотрела на меня, и я понял, что все-таки виноват. Я сорвал вентили в туалете. И сам не понимаю, как это у меня получилось. Но туалеты были теперь на моей совести. Не знаю, как это произошло. Но теперь можно было считать меня водопроводчиком.

— Ты должен поговорить с Оракулом, — сказала Аннабет.

— С кем?

— Не с кем. А с чем. С Оракулом. Я спрошу у Хирона.

Я уставился на озеро, желая, чтобы кто-нибудь хоть раз ответил мне прямо.

Я не ожидал, что кто-то может смотреть мне в спину, поэтому сердце так и екнуло у меня в груди, когда я заметил двух девочек-подростков, сидевших, скрестив ноги, у причала, футах в двадцати внизу. На них были джинсы и поблескивающие зеленые футболки, каштановые волосы свободно развевались на ветру. Они улыбались и махали мне руками, как старому другу.

Я не знал, что мне делать. Просто помахал в ответ.

— Не поощряй их, — предупредила меня Аннабет, — таких кокеток, как наяды, еще поискать.

— Наяды, — повторил я, совершенно ошеломленный. — Этого еще не хватало. Завтра же уезжаю домой.

— До тебя так еще и не дошло, Перси? — Аннабет нахмурилась. — Ты уже дома. Это единственное безопасное место для таких, как мы.

— Ты хочешь сказать, для слабоумных?

— Я хочу сказать, для не совсем людей. Не вполне людей. Людей только наполовину.

— Наполовину людей — и наполовину кого?

— Я думала, ты знаешь.

Я не хотел признавать этого, но, кажется, время пришло. Я ощутил дрожь во всем теле — чувство, которое испытывал, когда мама рассказывала мне об отце.

— Бог? — спросил я. — Полубог?

Аннабет кивнула.

— Твой отец не погиб, Перси. Он один из олимпийцев.

— Это… безумие.

— Да? А что делало большинство богов в старых историях? Влюблялись в обыкновенных людей и заводили от них детей. Думаешь, они изменили своим привычкам за последнее тысячелетие?

— Но это же… — Я чуть было опять не произнес слово «мифы». Однако успел вспомнить, как Хирон предупреждал меня, что через тысячу лет меня тоже могут счесть мифом. — Но если все ребята здесь наполовину боги…

— Полубоги, — поправила Аннабет. — Таков официальный термин. Или полукровки.

— Тогда кто же твой отец?

Аннабет крепко обхватила руками поручни пристани. У меня появилось чувство, что я затронул болезненную тему.

— Мой папа преподает в Вест-Пойнте, — ответила она. — Я не видела его с тех пор, когда была совсем маленькой. Он ведет занятия по американской истории.

— Значит, он человек?

— И что? Так ты решил, что только богам-мужчинам кажутся привлекательными человеческие женщины? Ну, ты, оказывается, женоненавистник!

— Так кто же тогда твоя мама?

— Она живет в шестом домике.

— И что это значит?

— Афина. Богиня мудрости и сражений. — Аннабет выпрямилась.

«А почему бы и нет», — подумал я.

— Ну, а мой отец?

— Он не установлен, — ответила Аннабет, — я ведь тебе уже говорила. Никто не знает.

— Кроме моей матери. Уж она-то знала.

— А может, и нет, Перси. Боги не всегда являют себя в истинном виде.

— Мой отец явился бы. Он любил мать.

Аннабет осторожно на меня посмотрела. Ей не хотелось разрушать мои мечты.

— Может, ты и прав. Возможно, он пошлет знак. Это единственный способ узнать наверняка — твой отец может прислать знак, удостоверяющий, что ты его сын. Так иногда бывает.

— Ты хочешь сказать, что иногда этого не происходит.

— Боги — существа занятые. — Аннабет провела ладонью по перилам. — У них так много детей, что они не всегда… Иногда они не заботятся о нас, Перси. Просто не хотят знать.

Я вспомнил о нескольких подростках, которых видел в домике Гермеса: у них был унылый, подавленный вид, уж они-то явно ничего не ждали. Я знал таких в Йэнси: богатые родители засунули их в интернат, потому что у них не было времени возиться с детьми. Но боги должны вести себя лучше.

— Значит, выходит, я застрял здесь? — спросил я. — До конца жизни?

— Как сказать, — ответила Аннабет. — Некоторые остаются здесь только на лето. Если ты ребенок Афродиты или Деметры, то не представляешь реальной силы. Монстрам до тебя нет дела, поэтому ты можешь тренироваться здесь несколько месяцев летом и до конца жизни жить в мире смертных. Но некоторым из нас слишком опасно покидать лагерь. Мы находимся здесь круглый год. В смертном мире мы привлекаем монстров. Они чуют нас. Бросают нам вызов. Как правило, они не обращают на нас внимания, пока мы не становимся достаточно взрослыми и не можем причинить им вреда — лет до десяти-одиннадцати, — но потом большинство полубогов либо пробираются сюда, либо их убивают. А иным удается выжить во внешнем мире и стать знаменитыми. Поверь мне, я могу назвать их по именам, ты их слышал. Некоторые даже не знают, что они полубоги. Но таких очень-очень мало.

— Значит, монстры могут проникнуть сюда?

— Нет, если только они намеренно не прячутся в лесах или их кто-нибудь не заставляет сделать это, — покачала головой Аннабет.

— Но кому может понадобиться специально присылать сюда монстра?

— Чтобы поупражняться в битвах. И так, в качестве розыгрыша.

— Розыгрыша?

— Ну, по сути, границы опечатаны, чтобы не пускать сюда смертных и монстров. Если смертный человек смотрит в долину снаружи, он видит только ферму, где выращивают клубнику.

— Так, значит, ты живешь здесь круглый год?

Аннабет кивнула. Потом достала из-под футболки кожаный шнурок, на котором болтались пять разноцветных глиняных бусин. Они выглядели точно так же, как у Луки, но у Аннабет на шнурок было надето еще большое золотое кольцо.

— Я здесь с тех пор, как мне исполнилось семь лет, — пояснила она. — Каждый август в конце летней сессии ты получаешь бусину за то, что тебе удалось выжить еще год. Я прожила здесь дольше большинства вожатых, они все уже в колледже.

— Зачем же ты приехала сюда такой молодой?

— Не твое дело. — Аннабет покрутила кольцо на шнурке.

— Ох… — Я потоптался несколько минут в неловком молчании. — Значит… я могу уйти отсюда, если только захочу?

— Это будет самоубийство, но можешь, если только мистер Д. или Хирон разрешат. Но они не разрешат до конца летней сессии, если только…

— Если только что?

— Если тебе не поручат поиск. Но это случается редко. В последний раз… — Она замолчала.

По ее тону я понял, что последний раз все вышло не так удачно.

— В комнате для больных, — начал я, — когда ты еще кормила меня этой штукой…

— Амброзией.

— Да. Ты спрашивала меня что-то про это летнее солнцестояние.

Плечи Аннабет напряглись.

— Так тебе что-то известно?

— В общем, нет… Но в моей старой школе я подслушал, как Гроувер и Хирон говорили об этом. Гроувер упомянул летнее солнцестояние. Сказал, что у нас совсем немного времени, а потом намекнул на какую-то последнюю черту. Что это значит?

— Хотела бы я знать. — Аннабет стиснула кулаки. — Хирон и сатиры — те знают, но никогда мне не скажут. Что-то неладно на Олимпе, что-то очень важное. Когда я последний раз была там, все выглядело как обычно, нормально.

— Ты была на Олимпе?

— Некоторые из нас, те, кто живет здесь круглый год — Лука, Кларисса и еще несколько человек, — ездят туда на экскурсии во время зимнего солнцестояния. Тогда боги собираются на большой ежегодный совет.

— Но… как ты туда попала?

— По Лонг-Айлендской железной дороге, конечно. Садишься на Пенн-стейшн. Потом Эмпайр-стейт-билдинг, специальный лифт на шестисотый этаж. — Она посмотрела на меня так, будто я уже это знал. — Ты ведь из Нью-Йорка, правда?

— Да, конечно.

Насколько мне известно, в Эмпайр-стейт-билдинг всего сто два этажа, но я не стал на этом сосредотачиваться.

— После нашего последнего посещения, — продолжала Аннабет, — погода просто сошла с ума, как будто боги затеяли сражение. С тех пор я несколько раз слыхала, как об этом говорили сатиры. Все, что мне удалось расслышать, это то, что было украдено нечто очень важное. И если это не вернуть к летнему солнцестоянию, то быть беде. Когда ты появился, я надеялась… я хочу сказать, что Афина может уживаться с кем угодно, кроме Ареса. И, конечно, соперничает с Посейдоном. Но помимо этого… я хочу сказать, что мы могли бы работать вместе. Просто я подумала, что ты что-то знаешь.

Я покачал головой. Я хотел помочь Аннабет, но чувствовал себя слишком голодным и усталым, мысли едва ворочались в голове, и я не в силах был больше задавать вопросы.

— Я должна отправиться в поиск, — еле слышно пробормотала Аннабет. — Я уже не такая маленькая. Если они просто скажут мне, в чем проблема…

Я почувствовал доносящийся откуда-то запах жареного мяса. Аннабет, должно быть, услышала, как бурчит у меня в желудке. Она сказала мне, чтобы я шел; она догонит меня позже. Когда я уходил с пристани, то заметил, что Аннабет рисует что-то пальцем на перилах, как будто вычерчивает план сражения.

* * *

Возле одиннадцатого домика все наперебой галдели, подначивая друг друга в ожидании ужина. Впервые я заметил, что большинство обитателей лагеря похожи друг на друга: у всех были резко очерченные носы, высокие лбы, и улыбались они с одинаковым озорством. Некоторым доставались шлепки от учителей, как возмутителям спокойствия. К счастью, никто не обратил на меня внимания, когда я подошел к своему месту на полу и плюхнулся на него, зажав в руке рог Минотавра.

Появился вожатый Лука. Он тоже чем-то отдаленно напоминал Гермеса. Его внешность портил только шрам, но улыбка оставалась добродушной.

— Подыскал тебе спальный мешок, — сказал он, — и вот, прикарманил кое-какие туалетные принадлежности из лагерной лавки.

Трудно было понять, правду он говорит или врет насчет «прикарманил».

— Спасибо.

— Нет проблем. — Лука присел рядом, прислонился к стене. — Ну что, тяжелым выдался первый денек?

— Мое место не здесь, — сказал я. — Я даже в богов-то не верю.

— Понятно, — протянул он. — Мы все тоже так же начинали. Но однажды вдруг приходится в них поверить. Только легче от этого не становится.

Горечь в его голосе удивила меня, потому что Лука казался самим воплощением беспечности. Выглядел он, по крайней мере, так, словно ему все по плечу.

— Значит, твой отец — Гермес? — спросил я.

Лука вытащил из заднего кармана складной нож, и я решил, что он собирается меня прирезать, но он всего лишь счистил грязь с подошвы своих сандалий.

— Да, Гермес.

— Посланец с крыльями на ногах.

— Он самый. Послания, лекарства. Путешественники, купцы, воры. Все, кто бродит по дорогам, — это относится к нему. Вот почему ты здесь — двери одиннадцатого домика всегда гостеприимно распахнуты для тебя. Гермес не слишком-то разборчив с теми, кому покровительствует.

Я решил, что Лука не станет относиться ко мне пренебрежительно. Он явно был парень с головой.

— Ты когда-нибудь встречался с отцом? — спросил я.

— Как-то раз.

Я подождал, думая, что если он захочет рассказать мне, то расскажет сам. Но Лука явно не собирался откровенничать. Интересно было, связана ли как-то эта история с его шрамом?

Лука поглядел на меня и улыбнулся.

— Не беспокойся об этом, Перси. Обитатели лагеря в основном хорошие люди. В конце концов, мы все одна большая семья, не так ли? И мы заботимся друг о друге.

Казалось, он понимал, каким одиноким и брошенным я себя чувствую, и я был благодарен ему за это, потому что парень постарше вроде него, даже если он вожатый, не часто стал бы церемониться с беспокойным школьником — таким, как я. Но Лука пригласил меня в домик. Он даже украл для меня кое-какие туалетные принадлежности, это было самое замечательное, что кто-либо сделал для меня за весь день.

Я решился задать ему последний серьезный вопрос, который не давал мне покоя весь день.

— Кларисса, дочь Ареса, шутила, когда называла меня отбросами Большой троицы? Потом Аннабет… дважды сказала, что я, возможно, «тот самый». Сказала, что мне нужно обратиться к Оракулу. Что все это значит?

— Терпеть не могу пророчества. — Лука сложил свой нож.

— Что ты имеешь в виду?

Шрам на его лице дернулся.

— Давай-ка я объясню тебе все попросту. За последние два года, считая с того момента, как я забрался в сад Гесперид и вылазка оказалась неудачной, Хирон не позволил никому ни одного героического деяния. Аннабет до смерти хочется побывать в мире. Она не давала Хирону покоя до тех пор, пока он, наконец, не объявил ей, что уже знает ее судьбу. У него имелось пророчество Оракула. Всего он Аннабет не рассказал, но возвестил, что ей еще рано отправляться в поиск. Ей надо дождаться, пока в лагере не появится кто-нибудь особенный.

— Кто-нибудь особенный?

— Не переживай по этому поводу, парень, — сказал Лука. — Аннабет хочется думать, что каждый новый обитатель лагеря — это знак, которого она ожидает. А теперь пошли, пора ужинать.

Когда он проговорил это, издалека донесся звук рога. Каким-то образом я догадался, что это поющая раковина, хотя никогда прежде таких звуков не слыхал.

— Одиннадцатый, строиться! — закричал Лука.

Все обитатели домика, человек двадцать, построились в шеренги. Становились по росту, поэтому, разумеется, я оказался в самом хвосте. Подходили ребята и из других домиков за исключением тех трех, где никто не жил, и восьмого домика, который в дневное время выглядел обычно, но, когда солнце садилось, начинал отсвечивать серебром.

Мы прошли вверх по холму к павильону, где располагалась трапезная. Выходившие из лугов сатиры присоединялись к нам. Наяды выплывали из озера. Еще несколько девочек появилось из-за деревьев — то есть, я хочу сказать, прямо из деревьев. Я видел, как одна из них, лет девяти-десяти, отделилась от клена и вприпрыжку побежала вверх по холму.

Всего собралось около сотни ребят, несколько дюжин сатиров и разбившиеся на группы дриады и наяды.

В павильоне вокруг мраморных колонн ярко пылали факелы. Центральный огонь полыхал в бронзовой жаровне размером с ванну. У каждого домика был собственный стол, покрытый белой скатертью, обрамленной пурпурной полосой. Четыре столика пустовали, но за тем, что принадлежал одиннадцатому домику, собралась целая толпа — яблоку негде упасть. Мне пришлось сесть на самый край скамьи, причем примоститься удалось только наполовину.

Гроувера я увидел за двенадцатым столиком вместе с мистером Д., несколькими сатирами и парой пухлых блондинистых карапузов, как две капли воды похожих на мистера Д. Хирон стоял сбоку, поскольку за обеденным столом для кентавра было слишком мало места.

Аннабет сидела за шестым столиком, в окружении серьезных, атлетически сложенных молодых людей со светло-золотистыми волосами.

Кларисса пристроилась за моей спиной, за столиком Ареса. Она явно перевозбудилась после случая в туалете, потому что хохотала и рыгала в сторону своих подруг.

Наконец Хирон звучно ударил копытом по мраморному полу. Он поднял кубок и провозгласил:

— За богов!

Все последовали его примеру, дружно поддержав тост:

— За богов!

Дриады подносили блюда с едой: гроздья винограда, яблоки, клубнику, сыр, только что испеченный хлеб и — к моей великой радости — мясо, жаренное на углях! Бокал мой был пуст, но Лука сказал:

— А ты попроси его. Что хочешь, только, конечно, безалкогольное.

— Вишневую колу.

Бокал тут же наполнился сверкающей жидкостью цвета жженого сахара. Тут мне пришла в голову мысль.

— Голубую вишневую колу.

Цвет напитка изменился на ярко-кобальтовый.

Я осторожно сделал маленький глоточек. Отлично.

И я выпил этот бокал за свою мать.

«Она не умерла, — продолжал уверять я себя. — По крайней мере, не насовсем. Она в том, подземном мире. И если это место на самом деле существует, то однажды…»

— Держи, Перси. — Лука протянул мне блюдо с жареной говядиной.

Я наложил себе побольше мяса и уже приготовился засунуть в рот здоровенный кусок, как вдруг заметил, что все встают и подходят с тарелками к жаровне посреди трапезной. Я поинтересовался, может, они идут за десертом или еще за чем.

— Пошли, — велел мне Лука.

Подойдя поближе, я увидел, что все бросают в огонь лучшие куски: самую спелую клубнику, самые сочные куски говядины, самые пухлые, пропитанные маслом булочки.

— Огненное жертвоприношение богам, — пробормотал Лука мне на ухо. — Им нравится запах.

— Ты шутишь?

Лука взглядом предупредил меня, чтобы я воспринял его слова всерьез, но я не мог не подивиться тому, что бессмертным, всемогущим богам может нравиться запах горелой пищи.

Лука подошел к огню, склонил голову и бросил в жаровню горсть крупного винограда.

— Гермесу.

Настала моя очередь.

Хотелось бы мне знать, имя какого бога произнести!

Наконец я молча взмолился: «Кто бы ты ни был, скажи мне. Пожалуйста!»

Я сбросил в пламя большой кусок говядины.

И, почувствовав струйку дыма, вовсе не ощутил рвотного позыва.

Запах ничем не напоминал запах подгорелого мяса. Из жаровни к небу вознесся аромат горячего шоколада, поджаристых шоколадных пирожных с орехами, гамбургеров, полевых цветов — сотен разных вещей, которые никогда не сочетались, а тут образовывали ни с чем не сравнимое благоухание. Я даже почти поверил, что боги могут жить этими запахами.

Когда все вернулись на свои места и заканчивали ужин, Хирон снова призвал нас к вниманию стуком копыта.

Из-за стола с тяжелым вздохом поднялся мистер Д.

— Полагаю, я должен поприветствовать всех вас, сорванцы. Ну, ладно, привет. В нашем расписании произошли некоторые изменения. Наш исполнительный директор Хирон сообщил, что следующий захват флага откладывается до пятницы. Пока же лавровый венок удерживает у себя домик номер пять.

Над столиком Ареса раздались нестройные радостные возгласы.

— Мои поздравления, — продолжал мистер Д. — Также хочу сообщить, что сегодня к нам прибыл новичок. Питер Джонсон.

Хирон прошептал ему что-то.

— То есть я хотел сказать, Перси Джексон, — поправился мистер Д. — Вот теперь все правильно. Ура и все такое. А теперь бегите к вашему глупому костру. Вперед.

Все разразились приветственными криками. Затем мы все направились к амфитеатру, где обитатели домика Аполлона исполнили «Пойте вместе с нами». Мы пели песни, сочиненные жителями лагеря и посвященные богам, ели традиционное сладкое угощение, шутили, и самое странное было то, что никто больше не обращал на меня внимания. Я чувствовал себя как дома.

Еще позже, когда искры костра взвивались к звездному небу, снова прозвучала поющая раковина, и мы стали расходиться по своим домикам. Я даже представить не мог, как я вымотался, пока без сил не рухнул на взятый взаймы спальный мешок.

Мои пальцы сжимали рог Минотавра. Я подумал о маме, но в голову пришли только хорошие воспоминания: ее улыбка, сказки, которые она читала мне на ночь, когда я был еще совсем маленький, и как она успокаивала меня, что не позволит клопам кусаться.

Стоило мне закрыть глаза — и я моментально уснул.

Так прошел мой первый день в Лагере полукровок.

Если бы я знал, как недолго продлится моя радость.

Глава восьмая Мы захватываем флаг

В течение последующих нескольких дней я погрузился в поток обыденной жизни — ощущение, хорошо знакомое каждому, если, конечно, не считать уроков, которые давали мне сатиры, нимфы и кентавр.

Каждое утро Аннабет занималась со мной древнегреческим, и мы с ней говорили о богах и богинях в настоящем времени, что само по себе было несколько странно. Я обнаружил, что Аннабет права насчет моей дислексии: читать по-древнегречески оказалось не так уж сложно. По крайней мере, не труднее, чем по-английски. Через пару уроков я уже мог, правда с запинками, прочесть несколько строк из Гомера без особой головной боли.

Остаток дня я болтался в поисках каких-либо занятий, в которых мог отличиться. Хирон пробовал учить меня стрелять из лука, но довольно скоро выяснилось, что с луком и стрелами у меня нелады. Кентавр, однако, не жаловался, даже когда ему приходилось вытаскивать сломанную стрелу у себя из хвоста.

pervozdannogo-principa-alfa.html
pesa-7kak-odin-edinstvennij-tanec-viripaev-tanec-deli.html
pesa-dlya-chteniya-i-teatra-komediya-v-5-dejstviyah-dejstvuyushie-lica-feliks-markovich-zhogol.html
pesa-nasledstvo-dlya-bludnogo-sina.html
pesa-skazka-v-dvuh-dejstviyah-stranica-2.html
pesa-v-chetireh-dejstviyah.html
  • universitet.bystrickaya.ru/uchebnaya-programma-po-discipline-filosofiya-dlya-specialnosti-050711-65-socialnaya-pedagogika-stranica-2.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/43-analiz-i-obobshenie-podhodov-k-opredeleniyu-ponyatiya-manipulyaciya-chact-i-tajnoe-prinuzhdenie-lichnosti-kak.html
  • letter.bystrickaya.ru/o-bulatah.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/reglament-zhalpi-erezheler-1-mraatti-anitamalar-beru.html
  • student.bystrickaya.ru/-v-ekaterinburgskuyu-gordumu-vneseni-popravki-kotorie-mogut-vernut-merskie-vibori.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/programma-disciplini-mezhdunarodnoe-chastnoe-pravo-2-dlya-specialnosti-030500-yurisprudenciya-podgotovki-magistra.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/modalnie-glagoli-i-ih-ekvivalenti-uchebno-metodicheskoe-posobie-dlya-studentov-1-2-kursa-zaochnogo-obucheniya-visshih.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/rossiya-v-konce-19-veka.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/psiholog-v-psihiatricheskoj-klinike-o-g-noskova-razdel-rabota-psihologa-v-sisteme-obrazovaniya-i-v-socialnom-obsluzh.html
  • occupation.bystrickaya.ru/metodika-rejtingovogo-kontrolya-znanij-studentov-po-discipline-ekologiya-fakultet-inzhenerno-ekonomicheskij.html
  • znanie.bystrickaya.ru/algoritm-raboti-processora-chast-6.html
  • textbook.bystrickaya.ru/haliarali-tehnikali-bajau-sertifikatin-beru-memlekettk-krsetletn-izmet-standarti-zhalpi-erezheler-haliarali-tehnikali-bajau-sertifikatin-beru.html
  • tests.bystrickaya.ru/metallurgicheskij-kompleks-eto-sovokupnost-otraslej-proizvodyashih-raznoobraznie-metalli-rebyata-skazhite-pozhalujsta-kakova-po-vashemu-mneniyu-znachenie-metallurgicheskogo-kompleksa.html
  • control.bystrickaya.ru/biobibliograficheskij-ukazatel-2003.html
  • turn.bystrickaya.ru/perechen-tem-sochinenij-dlya-podgotovki-k-pismennomu-ekzamenu-po-russkomu-yaziku-i-literature-za-kurs-srednej-polnoj-shkoli-v-200506-uchebnom-godu-obraz-rodini-v-slove-o-polku-igoreve-tema-rodini-v-slove-o-polku-igoreve.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/zadachi-i-principi-ugolovnogo-prava-osnovnaya-literatura.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/soblyudenie-sanitarno-gigienicheskih-trebovanij-v-t-ch-na-obektah-pridorozhnoj-torgovli-prilozhenie-intervyu-semenova-mk-.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/programma-disciplini-sdm-01-istoricheskij-kommentarij-na-urokah-russkogo-yazika.html
  • college.bystrickaya.ru/16-noyabrya-v-ramkah-vistavki-metall-ekspo-proshla-konferenciya-posvyashennaya-razvitiyu-deyatelnosti-ukrainskoj-kompanii-dneprospecstal-na-rinke-rossii-i-stran-sng.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/upravlenie-kareroj-personala.html
  • crib.bystrickaya.ru/irlandskaya-skazka.html
  • thesis.bystrickaya.ru/programma-dlya-studentov-specialnosti-036401-65-tamozhennoe-delo-ochnoj-i-zaochnoj-form-obucheniya-list-soglasovaniya-soderzhanie-umk-po-discipline-uchet-tamozhennih-platezhem-dlya-studentov.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/udk-519-874.html
  • university.bystrickaya.ru/gnc-koloproktologii-federalnogo-agenstva-po-zdravoohraneniyu-i-socialnomu-razvitiyu.html
  • spur.bystrickaya.ru/metod-proektov-kak-sposob-integracii-subektov-obrazovaniya-na-urokah-istorii.html
  • education.bystrickaya.ru/1-struktura-sajta.html
  • student.bystrickaya.ru/101-iggdrasil-mircha-eliade-traktat-po-istorii-religij.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/lingvisticheskaya-koncepciya-shlejhera-chast-2.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/tipi-vnd-kurs-lekcij-po-anatomo-fiziologicheskim-osnovam-fk-i-s-chast.html
  • books.bystrickaya.ru/doklad-direktora-mou-gimnaziya-155-s-tatarskim-yazikom-obucheniya.html
  • student.bystrickaya.ru/2-celi-i-zadachi-koncepcii-snizheniya-administrativnih-barerov-i-povisheniya-dostupnosti-gosudarstvennih-uslug-na-2011-2013-godi.html
  • college.bystrickaya.ru/32-soderzhanie-teoreticheskogo-kursa-titulnij-list-programmi-obucheniya-po-discipline-fso-pgu-18-337-dlya-studentov.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tipovaya-tehnologicheskaya-karta-ttk-betonirovanie-monolitnih-sten-zhilih-zdanij.html
  • textbook.bystrickaya.ru/kniga-predstavlyaet-soboj-horosho-strukturirovannoe-posobie-spravochnik-dlya-polzovatelej-pk-i-remontnikov-material-izlagaetsya-v-vide-poleznih-sovetov-stranica-23.html
  • institut.bystrickaya.ru/ssilki-na-sajti-po-fizike.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.