.RU

Отношения между Эго и Бессознательным - А. Зайцев Зам зав психологической редакцией Н. Мигаловская Ведущий редактор...


Отношения между Эго и Бессознательным

^ Личное и коллективное бессознательное

Как известно, с точки зрения Фрейда содержание бессо­знательного сводится к инфантильным стремлениям, которые вытесняются из сознания вследствие их неприемлемого харак­тера. Вытеснение — это процесс, начинающийся в раннем дет­стве под моральным давлением среды и продолжающийся в течение всей жизни. При помощи анализа вытеснения (repres­sions) устраняются, а вытесненные желания осознаются.

Согласно этой теории бессознательное содержит в себе лишь те стороны личности, которые вполне могли бы быть со­знательными и были подавлены только благодаря процессу воспитания. И хотя с известной точки зрения эти инфантиль­ные стремления так и бросаются в глаза, было бы ошибкой определять или оценивать бессознательное, исходя целиком из них. У бессознательного есть и другая сторона: оно включа­ет в себя не только вытесненные содержания, но весь тот пси­хический материал, что лежит ниже порога сознания. Невоз­можно объяснить подпороговую природу этого материала принципом вытеснения, ибо в таком случае устранение вытес­нения должно наделять любого из нас фантастической памя­тью, не позволяющей ничего забыть.

Поэтому мы настаиваем на том, что в добавление к вытес­ненному материалу бессознательное содержит в себе все те психические компоненты, которые опустились ниже порога сознания, равно как и подпороговые чувственные восприятия. Кроме того, нам известно (как из собственного богатого опыта,

так и из теоретических соображений), что бессознательное со­держит также весь материал, который еще не достиг порога сознания. Это — зародыши будущих сознательных содержа­ний. Равным образом у нас есть основание предполагать, что бессознательное лишено состояния покоя, в смысле бездея­тельности, и непрерывно занимается группировкой и пере­группировкой своего содержания. Эту активность следовало бы считать полностью автономной лишь в патологических слу­чаях; в норме между активностью бессознательной и сознатель­ной психики устанавливаются компенсаторные отношения.

Можно допустить, что все эти содержания — коль скоро они приобретаются в течение жизни индивидуума — носят личный характер. Поскольку эта жизнь ограничена, количе­ство приобретенных за отпущенный срок содержаний бессо­знательного тоже должно быть ограниченным. А если так, то исходя из соображения, что бессознательное не способно со­здать ничего, кроме уже известного и усвоенного сознанием, вероятно, допустимо считать возможным опорожнение бес­сознательного либо посредством психоанализа, либо путем составления полного перечня его содержаний. Кроме того, нам пришлось бы допустить, что, умей мы, устраняя вытеснение, приостанавливать погружение сознательных содержаний в бессознательное, мы могли бы полностью парализовать произ­водство бессознательной продукции. Но это, как мы знаем по опыту, возможно лишь в очень ограниченной степени. Нам приходится постоянно твердить нашим пациентам: прочно удерживайте некогда вытесненные, а теперь заново ассоции­рованные в сознание содержания, и ассимилируйте их в свой план жизни. Однако эта процедура, как мы ежедневно убеж­даемся, не производит должного впечатления на бессознатель­ное, ибо оно спокойно продолжает вырабатывать сновидения и фантазии, которые, согласно оригинальной теории Фрейда, должны быть результатом личных вытеснении. Если в таких случаях мы продолжим систематически и беспристрастно на­блюдать за происходящим, то обнаружим материал, хотя и похожий по форме на предыдущие личные содержания, одна­ко несущий на. себе признаки чего-то такого, что явно выхо­дит из сферы личного.

^ Трансцендентная функция

В термине «трансцендентная функция» нет ничего таин­ственного или метафизического. Он служит для обозначения психологической функции, по своему характеру сопоставимой с тематической функцией того же названия, связывающей действительные (real) и мнимые (imaginary) числа1. Психоло­гическая «трансцендентная функция» есть результат объеди­нения сознательных и бессознательных содержаний.

Опыт аналитической психологии достаточно полно пока­зал что сознательное и бессознательное редко сходятся в том, что касается их содержаний и тенденций. Это отсутствие па­раллелизма не есть случайность или непреднамеренность; оно обусловлено тем, что бессознательное ведет себя в компенса­торной или комплементарной манере по отношению к созна­тельному. Мы можем также сформулировать это прямо проти­воположным образом: сознательное ведет себя в комплемен­тарной манере отношению к бессознательному. Для подобных взаимоотношений есть несколько причин:

1. Сознание обладает порогом интенсивности, которой его содержание должны были достигнуть; таким образом все бо­лее слабые элементы остаются в бессознательном.

2. Сознание, вследствие его направленных функций, осу­ществляет задержку (которую Фрейд называет цензурой) все­го несовместимого материала и, в результате, он погружается в бессознательное.

3. Сознание — это кратковременный процесс адаптации, тогда как бессознательное вмещает не только весь забытый материал собственного прошлого индивидуума, но и все эле­менты унаследованного поведения, составляющие структуру психики.

4. Бессознательное содержит в себе все комбинации фанта­зии, которые еще не достигли порога интенсивности, но с ходом времени и.при благоприятных обстоятельствах, вероятно, проникнут в сознание.

Указанные причины легко объясняют комплементарную установку бессознательного по отношению к сознательному.

Определенность и направленность сознательной психи­ки — качества, которые были приобретены относительно по­здно в истории человеческого рода, и их в значительной степе­ни недостает, например, примитивным народам даже сегодня. Эти качества часто ослаблены у невротика, отличающегося от здорового Человека тем, что его порог сознания легче поддает­ся изменению; другими словами, перегородка между созна­тельным и бессознательным у невротика становится гораздо более проницаемой, чем у здорового. С другой стороны, психотик находится под прямым влиянием бессознательного.

Определенность и направленность сознательной психи­ки — крайне важные приобретения, за которые человечество заплатило очень дорого, но которые, в свою очередь, оказали ему и величайшую услугу. Без них наука, техника и цивилиза­ция были бы невозможны, ибо они предполагают надежную непрерывность и направленность сознательного процесса. Для государственного деятеля, врача и инженера, равно как и для рабочего самой низкой квалификации, эти качества совершен­но необходимы. В общем, можно сказать, что социальная ник­чемность возрастает в той степени, в какой эти качества ослаб­ляются бессознательным. Великие художники и все прочие, выделяющиеся творческим даром, составляют, конечно, ис­ключение из данного правила. Преимущество, которым та­кие люди обладают, как раз и состоит в проницаемости пере­городки, разделяющей сознательное и бессознательное. Однако для профессий и общественных занятий, требующих именно отмеченной нами непрерывности и надежности, эти исключи­тельные люди не представляют, как правило, какой-либо цен­ности.

Поэтому вполне приемлемо, и даже необходимо, чтобы у каждого индивидуума психический процесс был как можно более устойчивым и определенным, поскольку этого требуют условия нашей жизни. Но это влечет за собой и определенный ущерб: само качество направленности сознания способствует задержке или исключению всех тех психических элементов, которые кажутся несовместимыми (или действительно несо­вместимы) с намеренно выбранным направлением, искажают его, соответственно своему назначению, и тем самым ведут к нежелаемой цели. Однако как нам узнать, что действующий одновременно психический материал является «несовмести­мым»? Мы узнаем это посредством акта суждения, которым определяем направление избранного нами и желанного для нас пути. Наше суждение пристрастно и предвзято, несколько в нем фиксируется одна определенная возможность ценой от­брасывания всех других. В свою очередь, суждение всегда основывается на опыте, т. е. на том, что нам уже известно. Как правило, суждение никогда не основывается на том, что по сути своей ново, неизвестно и при определенных условиях могло бы значительно обогатить наш направленный интерес. Очевидно, этого и не может быть, по той самой причине, что бессознательные содержания исключатся из сознания.

Благодаря таким актам суждения направленный процесс неизбежно становится односторонним, даже если наше раци­ональное суждение может выглядеть многосторонним и бес­пристрастным. Сама рациональность такого суждения как раз и может оказаться наиболее вредным предубеждением, по­скольку мы называем разумным то, что нам кажется разум­ным. А то, что нам кажется неблагоразумным, по этой причи­не обречено на исключение вследствие его иррационального характера. Оно действительно может быть иррациональным, но, в равной степени, просто может выглядеть иррационально, на самом деле не являясь таковым, если посмотреть на него с другой точки зрения.

Односторонность — неизбежная и необходимая характери­стика направленного процесса, ибо направление предполага­ет односторонность. Направленность — это преимущество и недостаток одновременно. Даже когда кажется, что нет ника­кого заметного извне недостатка, в бессознательном всегда существует выраженная в равной степени контрпозиция, если, конечно, это не тот идеальный случай, когда все психические компоненты устремлены в одном направлении. Такую воз­можность нельзя отбросить в теории, но на практике она встречается чрезвычайно редко. Контрпозиция в бессозна­тельном не представляет опасности, пока она не обладает вы­сокой энергетической ценностью. Однако если в результате слишком выраженной односторонности напряжение возрас­тает, контртенденция прорывается в сознание, обычно в тот самый момент, когда важнее всего удержать сознательно вы­бранное направление. Так, оратор допускает обмолвки имен­но тогда, когда особенно хочет не сказать какую-нибудь глу­пость. Этот момент можно назвать критическим, потому что он отличается высоким напряжением энергии, которое, когда бессознательное уже заряжено, может «искрить» и высвобож­дать содержание бессознательного.

Современная цивилизованная жизнь требует концентри­рованного, направленного созидательного функционирова­ния, а это вызывает риск значительного разобщения с бессо­знательным. Чем дальше мы способны отодвигать себя от бес­сознательного благодаря направленному функционированию, тем с большей легкостью в бессознательном может воздви­гаться мощная контрпозиция, и, когда она прорывается из него в сознание, это может иметь неприятные последствия.

К. Ясперс

^ СОЗНАНИЕ И БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ. ФЛЮКТУАЦИИ СОЗНАНИЯ1

Термин «сознание» имеет троякое значение. Во-первых, он подразумевает осознание (интериоризацию) собственных пе­реживаний — в противоположность потере сознания и всему тому, что пребывает за пределами сознания. Во-вторых, он подразумевает осознание объекта, знание о чем-то предметном и внешнем — в противоположность неосознанным субъектив­ным переживаниям, в рамках которых «Я» и «объект» пребывают во все еще не дифференцированном состоянии. В-тре­тьих, он подразумевает самосознание, осознание личностью собственного «Я» — в противоположность бессознательному, в рамках которого субъект и объект переживаются как отдель­ные сущности, но личность не осознает различия между ними сколько-нибудь отчетливо.

Без сознания — понимая под сознанием любую форму внутреннего переживания, в том числе и такую, когда «Я» и «объект» не дифференцируются или когда переживание огра­ничивается всего лишь неосознанным чувством, не направлен­ным на какой-либо определенный объект, — психическая суб­станция не может проявить себя. Где нет сознания в указанном смысле, там нет и психической субстанции.

Но психическая жизнь не может быть полноценно понята только как сознание; она также не может быть понята средства­ми одного только сознания. Реальный опыт душевных пережи­ваний необходимо дополнить теоретическим фундаментом, выходящим за пределы сознания. Все, имеющее непосредствен­ное отношение к феноменологии и объективной констатации фактов, обусловлено действительным опытом психической жизни и не нуждается в теории; с другой стороны, любая по­пытка объяснения эмпирических данных предполагает постро­ение теоретических рамок и допущение некоторых механизмов и сил, внешних по отношению к сознанию. Прямые, доступ­ные непосредственному наблюдению данные психического опыта аналогичны пене на поверхности моря. Океанские же глубины недоступны и могут быть изучены лишь непрямым, теоретическим путем. Но проверка теоретических допущений осуществляется на основании вытекающих из них следствий. Их ценность состоит не в их непротиворечивости и самодо­статочности, а в том, насколько успешно они объясняют дей­ствительный опыт и способствуют повышению «разрешаю­щей способности» наших наблюдений. Для объяснения психи­ческой жизни мы должны работать с механизмами, внешними по отношению к сознанию — с происходящими в сфере бессо­знательного событиями, которые, конечно, сами по себе не мо­гут быть переведены в форму, доступную непосредственному

восприятию, а могут лишь мыслиться в форме психических или физических символов или аналогий.

С недавних пор в качестве реакции на давнюю, насчитываю­щую около ста лет традицию наблюдается известное снижение доверия к умозрительным теориям. Эту реакцию следует оцени­вать скорее положительно, поскольку теории слишком легко при­думываются и столь же легко порождают путаницу — особенно в тех случаях, когда их беспорядочно смешивают с фактическим материалом. Во всем, что касается теоретизирования, мы предпо­читаем держаться принципа максимальной осторожности; вся­кий раз, прибегая к теоретическим концепциям, мы будем по­мнить об их гипотетичности и, значит, ограниченности.

Само существование событий бессознательной психиче­ской жизни часто подвергалось сомнению. В этой связи мы должны различать события, в действительности пережитые личностью, но оставшиеся незамеченными, и события, проис­ходившие за пределами сознания и, значит, не пережитые. Первые могут быть замечены при определенных благоприят­ных условиях и таким образом доказать свою реальность. Вто­рые же никогда не могут быть замечены по определению.

Перед психологией и психопатологией стоит важная зада­ча: высветить оставшиеся незамеченными события психиче­ской жизни и тем самым сделать их доступными сознанию (или, что то же самое, познанию). Стремление к истине и са­моразвитию предполагает озарение бессознательных глубин личности; именно таков один из магистральных путей психо­терапии.

События, происходящие за пределами сознания, могут быть замечены лишь в тех случаях, когда они являются восприятию как события соматической сферы. Но эти же события могут трактоваться как причины и следствия того, что происходит в сознании; соответственно, с их помощью можно объяснять феноменологию сознательной психической жизни. Из сказан­ного ясно, что они представляют собой чисто теоретические конструкции и, следовательно, не вполне бесспорны и надеж­ны; впрочем, не имея возможности точно установить меру их соответствия действительности, мы, по существу, и не нужда­емся в этом. Внесознательное проявляет себя во множестве разнообразных форм — таких, как приобретенные диспозиции памяти, привычки, умственные способности, темперамент. Человек нередко сознает, что он оказался лицом к лицу с не­ким переживанием, исходящим из бессознательных глубин его существа и даже способным оказать на него подавляющее воздействие.

Попытаемся разъяснить многообразие значений, приписыва­емых термину бессознательное.

а) Бессознательное мыслится как производное от сознания. Как таковое оно может быть идентифицировано с:

1) автоматическим поведением (т. е. деятельностью, кото­рая некогда осознавалась, а теперь осуществляется автомати­чески и, значит, неосознанно; речь идет о ходьбе, письме, езде на велосипеде и т. п.);

2) забытым опытом, все еще не утратившим своей дей­ственности (имеются в виду так называемые комплексы, ос­таточные аффекты, обусловленные прежним опытом);

3) воспоминаниями, готовыми «всплыть на поверхность» памяти.

б) Бессознательное мыслится в соотношении с недостатком внимания. С этой точки зрения оно есть то, что:

1) будучи пережито в действительности, проходит неза­меченным;

2) хотя и выявляется, но не преднамеренно;

3) ускользает из памяти, т. е., будучи некогда содержани­ем сознания, забывается; ср. известные случаи, когда старые люди забывают, каковы были их намерения мгновением рань­ше («Я иду в соседнюю комнату — но зачем?»);

4) никогда не было объективировано и, таким образом, не может быть сформулировано в словах.

в) Бессознательное мыслится как сила, как первоисточник, т. е. как:

1) творческое, жизненное начало;

2) убежище, защита, первопричина и конечная цель. Иначе говоря, все существенное — т. е. все наши страстные устрем­ления и озарения, все импульсы и идеи, все виды и формы на­шего творческого воображения, все ослепительные и мрачные моменты жизни — приходит к нам из бессознательного; и лю­бое осуществление оказывается бессознательным, в которое мы в конце концов возвращаемся.

г) Бессознательное мыслится как «бытие» — как истинный, глубинный смысл бытия, т. е. как психическая реальность. Но нельзя упускать из виду, что сознание не может трактоваться ни как нечто механически и случайно добавленное к психической реальности, ни как нечто такое, к чему сводится вся психическая реальность — укорененная в бессознательном, подвергающаяся его влиянию и сама, в свою очередь, оказывающая на него влия­ние. Психическую реальность понимали по-разному: как спон­танную игру фундаментальных элементов (Гербарт), проявляю­щуюся в формах сознательной психической жизни; как ряд по­степенно уходящих вглубь слоев бессознательного (Конштамм [Kohnstamm], Фрейд); как личное бессознательное, накапливаю­щееся в течение всей жизни индивида; как коллективное бессо­знательное (Юнг) — субстрат универсального опыта человече­ства, действующий в каждой отдельно взятой личности. Во всех перечисленных случаях бессознательное понимается как «са­модовлеющая сущность», как «бытие для себя», как действитель­ность, которой мы обязаны своим существованием.

С другой точки зрения бессознательное мыслится как абсо­лютное бытие. Эта концепция бессознательного по сути своей метафизична: термин «бессознательное» — подобно терминам «бытие», «ничто», «становление», «субстанция», «форма» и по­чти все категории — используется в качестве символа с целью сделать немыслимое и непознаваемое хотя бы отчасти доступ­ным мышлению и познанию. Следовательно, «абсолютное бы­тие» не имеет отношения к психологии.

^ Мгновенное целое: состояние сознания

...Впервые на протяжении нашего феноменологического исследования переживаний, мы затрагиваем идею целостно­сти, а именно — такой тип целостности, который проявляется в непосредственном, мгновенном переживании общего состо­яния собственной души.

Феномены возникают не по отдельности; причины, обус­ловливающие возникновение единичных феноменов, редки. Отдельные феномены порождаются общим состоянием созна­ния. В наших описаниях единичные феномены выделены и отчасти сгруппированы; это сделано потому, что только через такую четкую дифференциацию можно прийти к хорошо структурированным (и посему плодотворным) воззрениям на целое. Но сама по себе эта дифференциация неполна.

Говоря об отдельных феноменологических данностях, мы придерживались допущения, согласно которому общее состо­яние психической жизни, в рамках которой выявляются эти данности, остается неизменным; мы называем это состояние рассудительностью (Besonnenheit), нормальной ясностью со­знания. Но в действительности общее состояние психической жизни характеризуется исключительной вариабельностью; феноменологические элементы ни в коем случае не остаются одними и теми же, но меняют свою суть в зависимости от того, что представляют собой все остальные элементы и что может представлять собой общее состояние психики в каждый дан­ный момент. Таким образом, мы видим, что анализ отдельного случая не может состоять в простом расчленении ситуации на отдельные элементы; он должен постоянно соотноситься с психическим состоянием как некоей целостностью. Все в пси­хической жизни находится во взаимной связи; каждый отдель­ный элемент окрашен в цвета соответствующего психическо­го состояния и контекста. Традиционно этот фундаменталь­ный факт подчеркивается дифференциацией содержания сознания (в широком смысле к содержанию сознания относят­ся все до сих пор описанные элементы) и деятельности созна­ния. В условиях ясного сознания любой отдельный элемент (восприятие, представление или чувство) — это нечто совер­шенно иное, чем тот же элемент в условиях помраченного со­знания. Чем сильнее состояние сознания отличается по своим признакам от того, к которому мы привыкли, тем труднее по­нять это состояние в целом, равно как и отдельные составляю­щие его феномены. Психическая жизнь, протекающая в услови­ях крайне помраченного сознания, вообще говоря, недоступна (или почти недоступна) феноменологическому исследованию.

Следовательно, очень важно уметь оценить все субъектив­ные феномены с точки зрения того, происходят ли они в состо­янии ясного или помраченного сознания. Галлюцинации, псевдогаллюцинации, бредовые переживания и бредовые идеи, имеющие место в условиях ясного сознания, не могут считаться частичными симптомами какого-то преходящего изменения сознания; их следует рассматривать как симптомы значительно более глубинных процессов внутри психической жизни. О галлюцинациях и настоящих бредовых идеях вооб­ще можно говорить только при наличии ясного сознания.

Существует множество измененных состояний сознания (таких, например, как сны и сновидения), которые не выходят за рамки нормы и присущи всем людям; другие состояния за­висят от определенных условий. С целью визуализации пси­хотических состояний мы прибегаем к сравнениям с нашими собственными переживаниями (связанными со сновидения­ми, состоянием засыпания, состоянием усталости); некоторые психиатры подвергают себя интоксикации (мескалином, га­шишем и т. п.), тем самым переживая непосредственную мо­дель психотического опыта, возможно, родственного тому, который соответствует состоянию некоторых душевноболь­ных.

Психологическое введение. Термин «сознание» обозначает, во-первых, действительный опыт внутренней психической жизни (в противоположность чисто внешнему характеру событий, яв­ляющихся предметом биологического исследования); во-вторых, этот термин указывает на дихотомию субъекта и объекта (субъект преднамеренно «направляет себя», свое внимание на объект своего восприятия, воображения или мышления); в-тре­тьих, он обозначает знание собственного сознательного «Я» (Я-со­знание: Selbstbewufitsein). Соответственно, бессознательное, во-первых, обозначает нечто, не принадлежащее действительному внутреннему опыту и не выявляемое как переживание; во-вто­рых, иод бессознательным понимается нечто такое, что не мыс­лится в качестве объекта и остается незамеченным (благодаря тому, что оно бывает предметом восприятия, оно впоследствии может «всплыть» в памяти); в-третьих, бессознательное ничего не знает о самом себе.

Целостность психической жизни в каждый данный момент называется сознанием и включает все три перечисленных выше аспекта. Потеря сознания возникает в случае исчезновения эле­ментов, составляющих внутренний душевный опыт, — как при обмороке, под воздействием наркоза, при глубоком сне без сновидений, коме и эпилептическом приступе. Но наличие даже минимального внутреннего переживания означает, что сознание не потеряно до конца — даже если объекты при этом осознаются смутно, а Я-сознание почти или вовсе отсутствует. Ясность со­знания требует, чтобы то, о чем я думаю, с полной отчетливостью находилось передо мной; чтобы я знал, что я делаю, и хотел де­лать это; чтобы то, что я переживаю, было связано с моим «Я» и сохраняло свою целостность в контексте моей памяти. Психиче­ские феномены становятся осознанными только при условии, что они в какой-то момент попадают в поле внимания личности и таким образом получают возможность возвыситься до уровня ясного сознания.

Нашему воображению сознание предстает как некое подобие сцены, на которую выходят и с которой уходят отдельные психи­ческие феномены, или как среда, внутри которой они передвига­ются. Будучи категорией психического, сознание, естественно, принадлежит к психическим феноменам и выступает во множе­стве разнообразных модусов. Оставаясь в рамках той же метафо­ры, мы можем говорить о сужении сцены (сужении сознания), омрачении среды (помрачении сознания) и т. п.

1. Область ясного сознания внутри общего сознательного со­стояния мы обозначаем термином внимание. Данный термин по­крывает три тесно взаимосвязанных, но концептуально различ­ных феномена.

1) Внимание как переживание внутренней переориента­ции на тот или иной объект может проявляться либо как пре­имущественно активное переживание — когда оно сопровож­дается осознанием обусловливающих его факторов, — либо как преимущественно пассивное переживание, состоящее главным образом во влечении к чему-то или в захваченное™ чем-то. В первом случае мы говорим о преднамеренном, тогда как во втором — о невольном внимании.

2) Степень ясности и четкости сознания и его содержа­ния может быть обозначена как «степень внимания». Степень внимания связана с отбором предпочтительного содержания. Липман метафорически говорит о ней, как об «энергии вни­мания», а Липпс (Lipps) теоретически трактует ее как приме­нение душевной силы к событию душевной жизни. Такая яс­ность или отчетливость содержания обычно бывает связана с переживанием направленности на что-либо или тяготения к чему-то. Но в патологических состояниях этого сопровождающего переживания может не быть, и названные качества могут появляться, исчезать, флюктуировать сами но себе.

3) Термином «внимание» обозначается также воздействие внимания в двух уже описанных смыслах на дальнейшее тече­ние психической жизни. Возникновение дальнейших ассоциа­ций обусловлено преимущественно отчетливостью и ясностью осознанного содержания: ведь такое содержание особенно лег­ко удерживается сознанием. Представления и понятия, игра­ющие ведущую роль с мировоззренческой точки зрения, по­ставленные задачи, целенаправленные представления — все это, став объектом внимания в первых двух смыслах, несо­мненно, оказывает воздействие на появление других представ­лений, поскольку обеспечивает автоматический отбор умест­ных и полезных ассоциаций (детерминирующие тенденции). Таким образом, наше мгновенное состояние сознания не есть нечто однородное. Вокруг фокуса сознания распространяется поле внимания, утрачивающее свою отчетливость по мере при­ближения к периферии. Абсолютная ясность сознания существу­ет только в одной точке; от нее во все стороны расходится мно­жество менее осознанных феноменов. Обычно эти феномены остаются незамеченными, но, взятые как целое, они создают оп­ределенную атмосферу и способствуют формированию общего состояния сознания, общего настроения, смысла и потенциала ситуации. Начинаясь от ярко освещенного центра сознания, сфе­ра более или менее осознанного содержания доходит до той тем­ной области, где уже становится трудно различить грань между сознанием и бессознательным. Высокоразвитая способность к самонаблюдению делает возможным исследование «уровня со­знания» (или, что то же самое, уровня внимания).

2. В рамках общего состояния нашего сознания, в нашей пси­хической жизни, взятой во всей ее целостности, в каждый данный момент может присутствовать множество различных степеней со­знания, начиная от абсолютно ясного сознания, через различные стадии помрачения — до полной утраты сознания. Сознание мо­жет быть обрисовано как своего рода волна на пути к потере сознания. Ясное сознание — это гребень волны; этот гребень по­нижается, волна уплощается и, наконец, исчезает. Речь, однако же, не идет о простом следовании одного за другим. Мы имеем дело с изменчивым многообразием. Мы можем столкнуться со сжатием области сознания, с ослабленным различением субъек­та и объекта, с неспособностью разобраться в том множестве со-

стояний чувств, которое охватывает и затуманивает мысли, обра­зы и символы.

Изменения сознания и расстройства состояния сознания неоднородны. Они возникают вследствие разнообразных при­чин и могут выявиться благодаря контузии, соматическим бо­лезням, ведущим к психозу, токсическим состояниям и ано­мальным психическим реакциям. Но они могут возникать и у здоровых людей — в сновидениях, в состоянии гипнотическо­го сна.

Итак, измененное сознание имеет множество модусов. Единственный общий фактор носит негативный характер и заключается в том, что все эти изменения сознания представ­ляют собой некое отклонение от состояния нормальной ясно­сти и континуальности сознания и от его связи с «Я». Нор­мальное состояние сознания, — которое само по себе способно выказывать самые разнообразные степени ясности и смысло­вой наполненности и включать самое гетерогенное содержа­ние, — остается в качестве фокуса, вокруг которого во всех направлениях могут обнаруживаться отклонения, изменения, расширения и сжатия.

Технические аспекты исследования. Понять больных и про­никнуть в те события, которые происходят в их психической жизни, можно двумя путями. Первый путь — это беседа; с ее по­мощью мы можем попытаться установить психическую связь с больным и достичь эмпатии по отношению к его внутренним пе­реживаниям. Или же мы можем попросить больного записать задним числом то, что произошло в его психике. Чем дальше за­шли изменения в общем психическом состоянии, тем больше мы зависим от такого рода самоописаний postfactum.

Если общее душевное состояние больного осталось нетрону­тым — даже несмотря на наличие таких серьезных психических расстройств, как бредовые идеи, галлюцинации или изменения личности, — мы считаем, что он сохранил рассудок. Под рассуд­ком мы понимаем такое состояние сознания, при котором интен­сивный аффект отсутствует, содержание сознания характеризу­ется достаточно высокой степенью ясности и отчетливости, а психическая жизнь протекает упорядоченным образом, в соот­ветствии с целеполаганием. Объективным признаком сохранного рассудка служит ориентация (понимаемая в данном случае как реально присутствующее осознание личностью упорядоченной целостной структуры ее собственного мира); другой признак со­стоит в способности вспоминать и собираться с мыслями при ответе на вопрос. Это состояние сознания наилучшим образом подходит для того, чтобы достичь взаимопонимания. По мере изменения общего состояния контакт с больным затрудняется. Одно из условий поддержания определенной духовной связи с ним заключается в нашей способности каким-либо образом «фиксировать» его, т. е. добиваться от него тех или иных реакций на поставленные вопросы и задачи — так, чтобы на основании его реакций мы могли заключить, уловил ли он соответствующие вопросы и задачи или нет. Нормальный человек способен сосре­доточиться на любой поставленной ему задаче — тогда как при изменении общего психического состояния данная способность неуклонно падает. Больные могут не отвечать на вопросы сколь­ко-нибудь внятным образом, но постоянное повторение одного и того же вопроса, возможно, вызовет какую-либо реакцию. Мож­но добиться того, чтобы больные «фиксировались» на некоторых простых и нейтральных пунктах — таких, как место рождения, происхождение и т. п.; но при этом они могут не отвечать на бо­лее сложные вопросы — в частности, относящиеся к содержанию их мыслей. Мы можем добиться от них фиксированной реакции на зрительные стимулы, но не получить ничего в ответ на вер­бальные стимулы. Если нам так или иначе удастся «зафиксиро­вать» больного, мы можем рассчитывать на более или менее ус­пешное непосредственное понимание того, что происходит в его душевном мире. G другой стороны, если больной всецело занят собой, скудные обрывки доходящей до нас информации практи­чески не могут предоставить нам достаточного основания для выработки убедительного взгляда на его внутренние пережива­ния.


peshehodnij-marshrut.html
pesheri-programa-za-opazvane-na-okolnata-sreda-na-obshina-stara-zagora-obshinska-programa-za-opazvane-na-okolnata.html
peshkovskaya-rahil-iosifovna-velikoj-otechestvennoj-vojni.html
pesn-chetvertaya-aleksandr-sergeevich-pushkin-ruslan-i-lyudmila.html
pesn-devyataya-dante-aligeri-bozhestvennaya-komediya.html
pesn-dvadcat-shestaya-dante-aligeri-bozhestvennaya-komediya.html
  • thesis.bystrickaya.ru/prilozhenie-7-otchetnost-pri-reorganizacii.html
  • crib.bystrickaya.ru/iz-opita-ispolzovaniya-programmi-skype-pri-obuchenii-anglijskomu-yaziku-l-v-tarasevich-uchitel-anglijskogo-yazika-abanskaya-sosh-3-krasnoyarskogo-kr.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/nauchnaya-novizna-issledovaniya-etnopravosudie-u-mordvi-v-konce-xix-nachale-xxi-v.html
  • spur.bystrickaya.ru/komandirovannim-oblegchat-koshelki-gosduma-rf-monitoring-smi-18-maya-2006-g.html
  • essay.bystrickaya.ru/dva-poslaniya-predvoditelya-vtorogo-v-svete-poslednih-otkritij.html
  • student.bystrickaya.ru/2-h-etazhnogo-korpusa1-brevenchatij-domik-3-shitovih-domikov.html
  • crib.bystrickaya.ru/kategorii-i-tipi-soobshenij-swift-soobshenij-vvedenie-v-bankovskie-elektronnie-uslugi.html
  • testyi.bystrickaya.ru/baa-sinistarin-saual-tslmen-memlekettk-satip-aludi-zhzege-asiru-turali-habarlandiru-2009-zhili.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-3-etnos-i-territoriya-abhazii-t-m-shamba-a-yu-neproshin-abhaziya-pravovie-osnovi-gosudarstvennosti-i.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/urok-po-predmetu-mirovaya-hudozhestvennaya-kultura.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/informacionnie-kompetencii-prikaz-212-ot-30-12-2010g-obsuzhdena-na-roditelskih-sobraniyah-02-12-2010g-na.html
  • testyi.bystrickaya.ru/6-bitva-na-polyah-pelennora-kniga-pyataya.html
  • tasks.bystrickaya.ru/1osnovnaya-deyatelnost-banka-investicionnij-bank-finam.html
  • composition.bystrickaya.ru/organizacii-sozdannie-universitetom-dubna-v-ramkah-zakona-217-fz-ot-02082009-g.html
  • reading.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-po-izucheniyu-disciplini-istoriya-sociologii.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/richard-dawkins-unweaving-the-rainbow-richard-dokinz-raspletaya-radugu-preface-predislovie-stranica-11.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tomas-f-kram-upravlenie-energiej-konflikta-kak-prevratit-rabotu-v-tvorchestvo-act-refl-buk-2000-stranica-8.html
  • textbook.bystrickaya.ru/itogovie-testovie-zadaniya-po-upravlenie-i-ekonomika-farmacii.html
  • essay.bystrickaya.ru/doklad-pervogo-zamestitelya-ministra-ekonomicheskogo-razvitiya-i-vneshnih-svyazej-respubliki-buryatiya-makarova-a-n-v-hode-rabochej-poezdki-prezidenta-rb-v-kizhinginskij-rajon-v-iyule-2004gg.html
  • student.bystrickaya.ru/22-aprelya-konev-i-s-sorok-pyatij.html
  • uchit.bystrickaya.ru/transformaciya-znachenij-terminov-islamizaciya-i-reislamizaciya-v-kontekste-sovremennih-socialno-politicheskih-processov.html
  • institut.bystrickaya.ru/tvorcheskaya-rabota-po-literature-na-temu-nravstvennie-istoki-pobedi-v-velikoj-otechestvennoj-vojne.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/sibirskij-bank-iskitimskoe-otdelenie-5949-ezhekvartalnij-otchet-po-cennim-bumagam-za-2-kvartal-2008-goda.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/zadachi-stoyashie-pered-drugimi-subektami-byudzhetnogo-planirovaniya-58-razdel-rashodnie-obyazatelstva-i-formirovanie-dohodov-61-razdel-byudzhetnie-celevie-programmi-63.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/programma-disciplini-vvedenie-v-zadachi-issledovaniya-i-proektirovaniya-cifrovih-sistem-napravlenie-010400-informacionnie-tehnologii-magistratura.html
  • bukva.bystrickaya.ru/tak-analiz-pravovogo-regulirovaniya-publichnih-uslug-pozvolyaet-videlit-ryad-problem.html
  • lecture.bystrickaya.ru/8-s-karandashom-po-karte-b-f-porshnev-borba-za-trogloditov.html
  • lecture.bystrickaya.ru/41-osnovnie-trebovaniya-k-soderzhaniyu-moskovskij-gosudarstvennij-oblastnoj.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/r-a-akademig-a-m-azalievti-redakciyasimen.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/novonews-novonewslv-riga-05082011-za-polgoda-na-pensii-potratili-600-mln-latov.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-i-k-ontrolnie-zadaniya-dlya-studentov-iv-kursa-zaochnogo-otdeleniya-farmacevticheskogo-fakulteta-omgma-po-discipline-farmakologiya.html
  • tests.bystrickaya.ru/laputin-e-b-spravochnik-putevoditel-prakt-vracha.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/58-yutina-krasota-elena-makarova.html
  • student.bystrickaya.ru/37meropriyatiya-po-predotvrasheniyu-chrezvichajnih-situacij-poyasnitelnaya-zapiska-soderzhanie-sostav-graficheskoj-chasti-proekta-1.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zashita-proekta-proekt-mechta-metodicheskie-rekomendacii-k-provedeniyu-vospitatelnih-meropriyatij-4-ustnij-zhurnal-4.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.