Очерки по истории Вселенской Православной Церкви - страница 20
.RU

Очерки по истории Вселенской Православной Церкви - страница 20


5. Римская империя, включавшая в себя всю Европу к западу от Рейна и к югу от Дуная, Британию, Испанию, Северную Африку, Египет и Ближний Восток, не подавляла местные культуры и языки, но включала их в единую юридическую и административную структуру, где фактически преобладали два языка: латинский в административной и судебной сфере и греческий - язык интеллектуального общения.

Церковь также была универсальна (вспомним чудо Пятидесятницы, когда каждый народ услышал Евангелие на своем языке), но никогда не соглашалась на какое-либо каноническое или юрисдикционное разделение, базирующееся на этнических или культурных различиях: все христиане, живущие в одном месте, должны были быть объединены под одним епископом, который, в свою очередь, был членом епископского синода провинции. Такая территориальная организация, в принципе, сохраняется и сегодня.

Таким образом, между Римской империей, культурно разнообразной, но единой административно, и Вселенской Христианской Церковью, также терпимой к культурному плюрализму, но ставящей в основу территориальное единство, было, можно сказать, структурное родство, сделавшее союз между ними еще более естественным.

Однако к V в. римский универсализм постепенно разваливался. Все новые и новые волны нашествий варваров (т.е. народов, не знающих латинского или греческого языков) накатывались на Западную империю. В 410 г. Рим был взят и разгромлен готом Аларихом, а в 476 г. город пал окончательно, и Западная Римская империя перестала существовать. Империя сохранилась на Востоке, но имперская идея продолжала жить и на Западе.

Варвары в то время или уже были христианами, или быстро ими становились. Они очень хорошо знали, что селятся на имперской территории. Идея вечной и всеобщей Империи уже стала неотъемлемой частью тогдашней христианской цивилизации, поэтому Церковь сделалась тем каналом, через который римские идеи, римские законы и даже власть римских императоров, пребывающих в Константинополе, утверждались на Западе. Идея христианского мира, объединенного как одна Вселенская Церковь, но допускающего в своих границах культурный плюрализм, осталась идеологической основой общества. Однако уже в V в. практические приложения этой идеи на Западе и на Востоке были разными.

Итак, к концу V в. в Испании обосновалось Визиготское королевство, в Италии - Остроготское. Вандалы заняли Африку и средиземноморские острова, бургунды и франки - Галлию, англы и саксы - Британию. Мы называем только основные варварские государства. В отличие от гуннов (монгольского народа, разбитого римским генералом Аэцием в 451 г.), чья победа, наверное, означала бы конец римской цивилизации, германские варвары хотели стать римлянами.

Это их стремление к более высокой цивилизации облегчалось тем, что император жил в далеком Константинополе и не мог напрямую контролировать их. Ему оставалось лишь присваивать варварским правителям придворные титулы и рассматривать их как представителей своей власти на Западе.

За исключением франков, все варварские государства восприняли, по крайней мере отчасти, юридическую систему, институции, искусство и язык Рима и Византии. Об этой тенденции свидетельствуют, например, знаменитые равеннские мозаики, заказанные визиготским королем Теодорихом.

Конечно, со временем Запад все больше "варваризировался", но до того, как это случилось, культурный вакуум, созданный исчезновением римской культурной элиты (частично языческой), был заполнен христианским священством, которое вскоре осталось практически единственным грамотным слоем общества. Латынь была единственным языком, использовавшимся официально Церковью на Западе. И так как духовенство часто обращалось за помощью к единственной апостольской кафедре на Западе, которая, кстати, также была и кафедрой старой имперской столицы, престиж Римского епископа возрастал. Он стал восприниматься как своего рода хранитель культурного и политического наследия Римской империи, а также как источник апостольской власти и апостольского преемства. Можно сказать, что история христианского Запада в начале средневековья - это пример того, как победители были побеждены превосходящей культурой побежденных. И в случае с германскими варварами Церковь сыграла в этой победе центральную роль.

Однако один фактор затруднял эту "романизацию". Варвары в подавляющем большинстве были арианами, обращенными в IV в. знаменитым Ульфилой - посланцем Евсевия Никомидийского. Германцы не были сведущи в богословских тонкостях, но они рассматривали арианство как готскую национальную веру. Это чувство было усилено тем, что Ульфила использовал в своей миссии восточную практику и перевел Евангелие и богослужение на готский. Так что для готов отказ от арианства значил и отказ от родного языка в богослужении, и переход на латынь - язык побежденных римлян.

Но процесс "романизации" варваров был неизбежным, как неизбежным было и преодоление культурного сепаратизма варваров. Мы знаем, что в конце концов арианство было преодолено и объединенный "варваризированный романизм" стал базой новой латинской средневековой цивилизации, которая, к сожалению, начала борьбу за верховенство в христианстве с "эллинизированным" романизмом Византии.

6. На Востоке культурный плюрализм принял совсем иной оттенок. Разнообразие древних и почитаемых христианских традиций существовало тут с самой зари христианства. Греческий служил языком межнационального общения, но никогда не рассматривался как единственный инструмент и проводник цивилизации.

На Ближнем Востоке говорили на сирском, т.е. диалекте арамейского - языка Самого Господа. Задолго до Константина местные христиане могли читать Ветхий и Новый Завет на своем родном языке, а в Нисибине (Нисибии) существовала одна из самых известных христианских школ. Вспомним св. Ефрема Сирина, не знавшего греческого языка, но оказавшего громадное влияние на греческую гимнографию и почитаемого как отца Церкви на Востоке и на Западе.

Нельзя не вспомнить и коптских христиан. Хотя их епископы и создатели "высокого" богословия говорили по-гречески, простые монахи оказывали им всяческую поддержку. И эти монахи не знали греческого и говорили только по-коптски - на языке, развившемся из древнеегипетского.

Про дочери-Церкви и дочери-цивилизации в Армении, Грузии, Междуречье, Персии, Индии, Аравии, Эфиопии и Нубии мы будем говорить чуть позже. Все это культурное разнообразие ничуть не мешало христианскому единству. Новый Рим, так же как и Старый, весьма благосклонно относился к культурному разнообразию - если только никто не ставил под сомнение его политическую власть и полномочия.

В связи с вышеизложенным мнение ряда современных историков, что копты или сирийцы не приняли Халкидонский Собор из-за местного национального сепаратизма, не выдерживает критики фактами. Во-первых, подавляющее большинство интеллектуальной элиты монофизитов составляли греки. Во-вторых, они оставались верными имперской идее и использовали имперскую поддержку всякий раз, когда им удавалось ее получить. Они могли не поддерживать политику того или иного императора, но именно потому, что он, по их мнению, уклонился от правой веры. Вместе с тем, если император оказывал поддержку монофизитам, они все выступали за него. Для них, подчеркиваю, борьба шла не за национальную обособленность - ведь их право на свои язык, культуру или литургические традиции никто не ставил под сомнение, - но против того, что их духовные лидеры (часто греки по языку и культуре) считали изменой правой вере.

7. Теперь перейдем к роли императора в Церкви. Нужно сказать, что распространенная в западной исторической науке концепция "цезарепапизма" сформировалась во многом благодаря конфессиональным, мировоззренческим или партийным пристрастиям многих историков XIX века.

Например, протестантские историки, осуждая цезарепапизм - концепцию, что император стоял во главе Церкви, - подразумевали режимы, преобладающие в Северной Европе, где церкви были сведены к департаменту в государстве. Римо-католические историки, со своей стороны, обычно воспринимали как норму главенствующую роль пап в Западной Европе, поэтому они воспринимали Восточную Церковь как жертву имперской узурпации папской власти. Ну и наконец, "конфессионально свободные" историки вообще не понимали всей важности религии в истории поздней античности и средневековья: их интерпретация церковной истории, как происков циничной имперской власти и продажных иерархов, опять же сводила все к знакомым им современным реалиям.

Христиане, считавшие рождение Христа в Римской империи провиденциальным событием, воспринимали гонение на христиан как трагическое недоразумение и поэтому, вполне естественно, признали Константина первым императором, понявшим подлинный смысл римской императорской власти: Римский мир был творением не августа, но Христа. Христиане прекрасно понимали, что павший мир не может быть по приказу императора чудесным образом изменен за ночь. Но конечная цель мироздания - Царство Божие - теперь стала общей для Империи и для Церкви. И до достижения этой цели имперская власть должна была обеспечить Церковь свободой и защитой, лишь постепенно "гуманизируя" все общество.

Евсевий, в самых возвышенных тонах описывая роль императора, использовал стандартный неоплатонический образный ряд, к которому и принадлежит образ идеального правителя. Евсевий лишь провозгласил, что Константин полностью соответствует этому образу. В продолжение его святоотеческого и византийского периодов образ этот принимался всеми, хотя и для любого тогдашнего человека было очевидно, что не все императоры под этот образ подходят. В богословских терминах царство (imperium) понималось, как один из даров Духа Святого, нисходящий от Бога. Именно Он, согласно тому же Евсевию, даровал императору "епископскую власть над внешними", т.е. ответственность за власть над язычниками во всей Империи, христианизацию их и, в конечном итоге, за христианизацию всего мира.

Итак, единство, вселенскость и порядок - эти основные элементы римского мира - стали неотделимыми от интересов и обязанностей Вселенской Христианской Церкви. Император не мог не заботиться об единстве Церкви и добром порядке в ней: церковные разделения означали разделения и в Империи.

Конечно, внутрицерковные вопросы были делом епископов - это признавали все. Но каждый епископ отвечал лишь за свою общину, за свою епархию, метрополию. Следовательно, обязанностью императора стала организация соборов - как поместных, так и вселенских, чтобы епископы решали на них свои внутренние дела.

Более того, "внутренние" дела в реальности были неотделимы от "внешних": внутренняя сакраментальная и дисциплинарная жизнь христианских общин зависела от единства веры, которое вырабатывалось на соборах, созванных императором, и выражалось в четких формулах, которые могли понимать не только христианские богословы, но также и римские чиновники, ответственные за организацию, процедуры и финансовую сторону соборов.

Именно поэтому богословские споры в IV в. и в последующее время проходили вокруг вероисповедных формул, в то время как доконстантиновские богословские споры сосредоточивались более на содержании (гностицизм, оригенизм); словесной форме уделялось куда меньше внимания. Но так как административная и юридические структуры требовали ясности, Церковь должна была считаться с этим.

Проблема усложнялась тем, что епископы не могли договориться между собой. Вновь и вновь императоры должны были вмешиваться, чтобы сделать выбор между враждующими группировками. Они делали это с большой неохотой (особенно вначале), но часто их призывали к этому сами христиане во главе с епископами. Наиболее известный случай подобного рода - это роль Константина в разрешении донатистских споров в Африке. Его личное решение в пользу кафолической Церкви последовало после ряда попыток решить дело на соборах в Риме и в Арле. Но, вмешавшись в эти споры, император неизбежно брал на себя часть "епископской" и, следовательно, "внутренней" церковной ответственности. Евсевий Кесарийский в своей "Жизни Константина" полностью отдавал себе отчет в этом:

"Когда в различных землях начинались раздоры, он действовал как поставленный Богом всеобщий епископ (οια τις κοινός επίσκοπος) и созывал соборы служителей Божиих. Он не чурался присутствовать на их собраниях и сам стать одним из епископов (κοινωνός των επισκοπουμένον). Он внимал всем вопросам, которые выставлялись на обсуждение, и выступал за благотворный для всех мир Божий... Он относился с глубочайшим снисхождением ко всем, кто, как он видел, готовы следовать за большинством и подвизаться в согласии и гармонии, ибо превыше всего он наслаждался всеобщим согласием; но тех, кто отказывался согласиться на уговоры, он отвергал".

Интересно, что модель, описанная Евсевием и повсеместно принятая с тех пор, - это не эллинистический монарх, диктующий божественные откровения, но соборность: цель императора - обеспечить законный, организованный и упорядоченный триумф большинства. Именно в этом контексте следует воспринимать слова Евсевия о епископском достоинстве императора; никто и не трактовал их в сакраментальном смысле. Когда в 431 г. Феодосий II писал указания графу Кандидиану на III Вселенский Собор в Эфес, он приказывал ему "держаться подальше от проблем и споров касательно веры или догматов, ибо нежелательно, чтобы тот, кто не принадлежит к собранию святых епископов, вмешивался бы в церковные вопросы и дискуссии". Более того, аналогия с епископом предполагала ограничение власти императора: епископство не означало непогрешимости: да, император мог быть особым "другом Бога", но в собрании епископов он был одним из многих.

Итак, все христиане признавали ведущую роль императора в жизни Церкви, хотя никто не считал его непогрешимым. Такое отношение к императору существовало в равной степени на Востоке и на Западе, и ни один Папа римский не ставил эту точку зрения под сомнение. Более того, справедливости ради нужно отметить, что западные отцы обращались к императорам куда более в возвышенных терминах, чем их восточные коллеги. На Востоке императоры, выступающие за то, что признавалось Православием, награждались божественными и священными титулами, но те, кто поддерживал еретиков и гнал православных, объявлялись тиранами. Постепенно развившаяся разница между Востоком и Западом объяснялась тем, что на Востоке имперский "Новый Рим" существовал еще многие столетия, в то время как на завоеванном варварами Западе идея римского верховенства постепенно, но неизбежно нашла новое воплощение в личности "апостольского" епископа Римского.

^ XVI. Церковь: устройство и богослужение

Литература: Meyendorff, Imperial Unity; Chadwick; Болотов; Previte-Orton; Ostrogorsky, History of the Byzantine State; Шмеман Прот. Александр. Введение в литургическое богословие. Париж, 1961.

1. В V в. повсеместно принятая модель местной церковной структуры подразумевала лидерство единого епископа, которому помогало собрание пресвитеров и группа диаконов. Эта структура никогда не была особо оговорена или сформулирована ни одним авторитетным лицом, и терминология, описывающая церковные служения в Новом Завете и у ранних отцов, достаточно непоследовательна. Но факт, что "тройческое служение" епископа, пресвитеров и диаконов выстояло нападки гностиков, монтанистов, новатиан, донатистов и позже мессалиан - а все эти движения ставили под сомнения объективный, сакраментальный характер этого служения, - является самым убедительным знаком того, что церковные структуры основывались не только на произвольных или дисциплинарных соображениях и не просто на обычае - но что они отражали саму природу Церкви. Это не значит, однако, что существовало абсолютное единообразие в том, как епископы, священники и диаконы исполняли свои функции, и что новый порядок, установленный Константином, не принес с собой серьезных перемен. После 320 г. угроза первоначальной структуре Церкви пришла не со стороны сектантов-харизматиков, как в ранние времена; теперь она пришла в виде искушения отождествить деятельность Церкви с юридической административной моделью римского общества.

Уже к III в. епископы более не были единственными регулярными совершителями Евхаристии - их служение стало служением учительства и управления несколькими евхаристическими общинами. Вначале епископ возглавлял каждую, даже весьма малую, общину. Согласно одному из ранних канонов, для выбора епископа требовалась община числом не менее 12 взрослых человек (значит, иногда епископа хотели и меньшие группы). Община, пригласившая к себе св. Григория Неокесарийского, изначально составляла 17 человек. В африканской Церкви еще во время Константина каждая сельская община возглавлялась епископом.

К IV в. епископское служение уже было прочно связано с городом - административным и социальным центром, от которого зависела прилегающая сельская местность. Следовательно, требования к епископам стали повышаться. За исключением Константинопольского епископа, имперские власти практически не вмешивались в выборы архиереев. Процедура выборов была следующей: духовенство и миряне епархии избирали трех кандидатов, а митрополит и епископы ставили одного из них. Известен также и обратный вариант: епископы предлагали трех кандидатов, и миряне выбирали одного из этих трех. Но, в любом случае, участие в выборах мирян считалось необходимым. Избранный епископ, как правило, уже никуда не переводился. Переводы из одной епархии в другую были запрещены канонами: вспомним св. Григория Богослова и его Сассимы.

В результате в каждом городе епископ, которого практически невозможно было оттуда убрать, облеченный юридической властью, обладающий значительными финансовыми средствами и управляющий рядом благотворительных учреждений, часто, будучи единственным местно избранным должностным лицом, делался как бы воплощением городского самоуправления и идентичности.

Епископ управлял священниками, диаконами и церковнослужителями. Все они обычно набирались из местного среднего класса, и в первую очередь из земле- и домовладельцев, что усиливало концепцию местной Церкви. Такое постоянство местной клерикальной администрации обеспечивало преемственность в кризисные времена. Единство Церкви зависело от вероопределений, выработанных на епископских соборах, и императоры активно содействовали не только их созыву, но и обеспечению исполнения их решений. Это подразумевало высылку принадлежавших к оппозиции епископов. Никто не подвергал сомнению это право императора - ни св. Афанасий, отправленный в ссылку Константином и затем Констанцием, ни даже папа Лев, считавший ссылку еретиков священной обязанностью императора. После Халкидонского Собора правительство расширило сферу своих полномочий и стало также назначать халкидонских епископов в монофизитские районы, действуя, таким образом, против воли клира и мирян многих восточных городов, в особенности Александрии.

Постконстантиновский период характеризовался резким увеличением числа клириков, возросшими церковными доходами и новой ролью Церкви в управлении многочисленными благотворительными и социальными институтами. Священники обычно занимались богослужебными делами, проповедью и учением. Диаконы, помимо того, что они разносили причастие больным, исполняли административную и социальную работу. Иногда они были весьма влиятельны. Св. Лев (будущий Папа римский), например, еще будучи диаконом, получал письма от св. Кирилла Александрийского, а в 440 г. он, по совету имперского двора в Равенне, был направлен с дипломатической миссией в Галлию...

Кроме того, сильно развился институт церковнослужителей, также игравших значительную роль в церковной жизни. В новопостроенном в 537 г. соборе св. Софии в Константинополе было 60 священников, 100 дьяконов, 90 иподьяконов, 110 чтецов, 25 певцов, 100 привратников и 40 дьяконис.

С начала христианства епископами или священниками могли становиться лишь безбрачные или одноженцы (моногамные) мужчины. Безбрачные женщины или вдовы могли стать диаконисами. Их функция была - помогать при крещении женщин и при подготовке их к крещению. На Западе диаконисы исчезли к VI в., а на Востоке продержались до позднего средневековья. Их рукоположение было сходно с диаконским рукоположением.

К концу VII в. наметились две тенденции: на Западе предпочитали целибатное (безбрачное) духовенство (хотя строго начали вводить целибат лишь спустя еще несколько веков). В этом сыграли роль как августиновский взгляд на греховность физической близости, так и развившаяся на Западе практика ежедневного служения евхаристии, неизбежно подразумевавшая воздержание. На Востоке священники и дьяконы были моногамны; епископами ставили целибатных или вдовых мужчин. На Востоке епископский целибат был закреплен в гражданском законодательстве Юстинианом в VI в.; церковный канон был принят лишь на Пято-Шестом (Трулльском) Соборе в 692 г. Следует отметить, что на Востоке целибат и воздержание воспринимались не как сохранение ритуальной чистоты, а скорее как аскетическое предвосхищение эсхатологической парусии, где не будет "ни мужеска ни женска". Наиболее подходящим контекстом такого аскетизма виделась прежде всего монашеская дисциплина.

2. Следующий вопрос, на который необходимо обратить внимание, - это развитие местных церковных центров. В ранней Церкви еще не выкристаллизовались организации выше уровня евхаристической общины. Но при этом местные церкви всегда ощущали особое чувство единства друг с другом. Вначале особым престижем пользовалась Иерусалимская церковь. Во время св. Иринея или Тертуллиана стремление к единству в рамках повсеместно сохраняемого апостольского предания требовало частых контактов между церквами. Более того, для епископской хиротонии было необходимым собрание нескольких епископов. Церкви, основанные апостолами (на Востоке - Эфес, Смирна, Фессалоники, Антиохия и многие другие, на Западе - только Рим), пользовались особым уважением из-за их роли в сохранении апостольского предания.

После константиновских реформ потребовалось более четко организовать структуры управления Церкви. Лишь постепенно выкристаллизовывалось территориальное деление между метрополиями. Этот процесс происходил в IV-V вв. и, как мы видели, сопровождался множеством конфликтов, ибо между великими кафедрами было достаточно много "ничейных", спорных территорий.

Никейский Собор постановил, что епископы каждой провинции должны собираться на собор (или "синод") дважды в год для избрания новых епископов, действий в качестве церковного суда и разрешения всех спорных вопросов. Постановления собора одобрялись митрополитом или епископом главного города провинции, который, следовательно, обладал правом вето. Сердикский Собор (343 г.) признал возможность апелляции в Рим в случае конфликта епископа со своим митрополитом. Однако Римский епископ мог лишь созвать новый собор из епископов провиций, соседних с той, где произошел конфликт.

Несмотря на такую независимость церковных провинций, Никейский Собор выделил несколько церквей, издревле исторически обладавших особыми правами. За Александрией было подтверждено право рукополагать епископов в Египте и Ливии; за Папой римским - в центральной и южной Италии и в Сицилии (но не в Сардинии, где был свой митрополит). Антиохия также рукополагала епископов по всему Востоку, однако границы ее юрисдикции были определены несколько менее четко.

Де-факто такое же положение существовало и в Карфагене. Епископ Милана - города, где находилась имперская резиденция, - также пользовался особыми правами.

Мы уже говорили об истории создания подобных провинций вокруг Константинополя и Иерусалима. Свой митрополичий округ существовал в Салониках, где архиепископ был викарием Папы римского (к нему относился весь Иллирик). А Юстиниан (527-565) возвысил поселение в Македонии, где он родился, назвал его Юстиниана Прима и дал ему архиепископскую юрисдикцию над всей Дакией.

Итак, на Востоке к VI в. сложились следующие центры:

- Константинополь - с юрисдикцией над тремя префектурами: Фракия, Понт, Асия;

- Александрия - с жестко централизованной властью над одной префектурой, Египтом (включавшей Ливию);

- Антиохия - с довольно неопределенно сформулированной юрисдикцией над всем Востоком, за исключением ампутированных Кипра (III Собор) и Палестины (IV Собор);

- Иерусалим - с юрисдикцией над тремя митрополичьими округами в Палестине;

- Фессалоники, присоединенные в 437 г. к Восточной империи, но возглавляемые папским викарием, - с юрисдикцией над префектурой Иллирик (т.е. современными Македонией, Болгарией и Грецией);

- Юстиниана Прима, возглавлявшая диоцез Дакию (современная Сербия, Албания и часть Румынии), выделенную из Иллирика;

- Кипр, единственная кафедра из древней системы, которой удалось выжить: в ней митрополит независимо председательствовал над епископами одной-единственной провинции.

На Западе Римский епископ председательствовал на рукоположении епископов Центральной и Южной Италии и островов Сицилии и Корсики. На всем остальном Западе его авторитет и престиж носил более нравственный, чем юридический характер, и митрополиты действовали независимо, хотя постепенно и развивалась традиция посылать апелляции в Рим. Но Карфаген и такие церковные центры, как Равенна, Арль, Милан и Аквилея, не принимали этой тенденции и яростно противились ее развитию.

Титул "патриарх" стал употребляться в Риме во время папства св. Льва (440-461), а в Константинополе - поколением позже. В Александрии и Антиохии титул "патриарх" вошел в употребление во время Юстиниана: до этого там предпочитали титул "архиепископ" или "этнарх диоцеза". Однако по законодательству Юстиниана Вселенская Церковь провозглашалась разделенной на пять патриархатов - Рим, Константинополь, Александрия, Антиохия и Иерусалим. Таким образом была впервые сформулирована теория пентархии: правления пяти великих Церквей, которые византийские средневековые тексты уподобляли пяти чувствам Империи. Однако эта система никогда не соответствовала реальности: например, такие центры, как Карфаген и Кипр, не принадлежали ни к одному из патриархатов; более того, именно во время Юстиниана антихалкидонский раскол вывел большинство египетских христиан за рамки этой системы, а еще через столетие мусульманские завоевания оставили имперское христианство лишь с двумя центрами - Римом и Константинополем, возглавляемыми соответственно "вселенским папой" и "вселенским патриархом".

В юстиниановской модели также отсутствовали древние восточные церкви, расположенные за имперскими границами: их предстоятели обычно носили титул "католикос". Некоторые из них отвергали халкидонское православие (Армения, Селевкия-Ктесифон со своей дочерней церковью в Индии), но другие, такие как католикос Грузии, твердо держались православной веры. Существование этих древних церквей реально еще более обогащало структурный плюрализм Вселенской Церкви. Ни Юстиниану, ни одному из его преемников никогда не удалось свести ее к имперской модели пяти патриархатов. Тем более неудавшейся оказалась тенденция свести видение Церкви к единой централизованной организации, находящейся под властью Римского епископа.

3. Переход Христианской Церкви от статуса преследуемого меньшинства к официальной религии государства к 451 г. в основных чертах завершился. Эта перемена неизбежно затронула все аспекты христианской жизни в той же мере, как она затронула организацию Церкви. Однако изменения в богослужении, сакраментальной практике, церковной архитектуре, в иконописи - так же как и вариации в религиозном и социальном сознании, которые и были отражены в этих переменах, - явились в основном спонтанными процессами.

В IV-VI вв. постепенно развились два типа богослужения - соборное и монашеское. Соборное отвечало тому, что церкви заполнились многими тысячами "внешнего" народа. Его характерными чертами были торжественность, зрелищность и драматизм, что резко отличало его от богослужения предконстантиновской эпохи. Но в то же время в египетских, сирийских и палестинских пустынях тысячи верующих утверждали иную модель богослужения: монашеский литургический устав, который развивался параллельно с соборным богослужением.

Около 450 г. в этих различных литургических традициях было достаточно много общего, чтобы священники и епископы из разных концов Империи без труда могли совместно служить литургию. Такие "общие" литургии вели к влияниям одного типа литургии на другой и постоянным заимствованиям.

Так, Константинополь, равно как и завоеванные персами восточно-сирийские христианские общины, воспринял много из антиохийской традиции. Александрия и Рим были тесно взаимосвязаны, в их богослужении было много общего, но в конце концов египетская Церковь также заимствовала евхаристические каноны из Антиохии. Восточное влияние сильно изменило литургию в Галлии. Естественно, более всего различных влияний вбирали в себя столичные Римский и Константинопольский обряды и "уставы", и в период раннего средневековья богослужение обеих столиц приобрело, каждое в своей сфере, характер транскультурного и, следовательно, подлинно "вселенского" носителя общего Предания.

Да, в V в. в Церкви уже были разделительные факторы, - но они были лингвистическими и культурными; в конце концов они стали и вероучительными; но никогда они не были собственно литургическими. Все споры о литургических обычаях возникали лишь тогда, когда за спорным обрядом стояло богословское обоснование (например, пост по субботам). Лишь после окончательного раскола и исламской оккупации различные "обряды" застывают, окаменевают: все перемены стали казаться подозрительными; внешние влияния не приветствовались и "обряды" сохранялись лишь ради самих обрядов - как главное выражение религиозной идентичности данной группировки.

Фундаментальное единство христианской веры более всего было выражено в богослужении христианской инициации, т.е. в крещении, миропомазании и евхаристии, которые совершались в основном единообразно во всей Церкви. Во второй половине IV в. это единообразие подтверждается четырьмя сохранившимися собраниями огласительных инструкций, составленных четырьмя выдающимися епископами, жившими в четырех концах Империи: Кириллом Иерусалимским, Феодором Мопсуэстийским, Иоанном Златоустом и Амвросием Медиоланским. Они отличаются лишь в мелочах (например, число помазаний перед крещением и после него). Во всем остальном ритуал совпадает: все четверо описывают и экзорцизмы, и подготовку в течение всего Великого поста, и крещальную литургию в Пасхальную ночь.

Какие перемены мы видим в крещении? Трехгодичный огласительный период уже более не мог строго соблюдаться. Были распространены два типа оглашенных: одни оставались в этом состоянии как можно дольше (Иоанн Златоуст резко критиковал их); другие назывались "готовящимися к святому просвещению". Они записывались на крещение в ближайшую пасхальную ночь и должны были пройти специальный подготовительный курс в течение всего Великого поста. Во время великопостных богослужений о них провозглашались особые молитвенные прошения. В V в. все большее распространение получает детское крещение; количество взрослых оглашенных сокращается. А массовые крещения в германских и славянских землях вообще практически устранили оглашение.

Схема литургии всюду была одна. Она состояла из двух частей:

I. Литургия слова, или синаксис. Ее центром было чтение Писания и проповедь.

II. Евхаристический канон, или анафора (возношение). Ее центром была "бераках" - еврейская молитва, которую Сам Христос использовал на Тайной Вечере.

Евхаристическая молитва произносилась священником (или епископом) и была обращена к Богу Отцу. Она, в свою очередь, состояла из пяти частей:

1) Благодарение и прославление за домостроительство Господне.

2) Sanctus - верные присоединяются к ангельским хорам, прославляющим святость Господа.

3) Анамнесис - воспоминание Креста и Воскресения, в том числе повторение учредительных слов Спасителя.

4) Эпиклезис - призвание Св. Духа на собравшихся людей и хлеб и вино (что придавало молитве полное Троичное измерение).

5)

oformite-oplatite-i-vishlite-v-mezhotraslevoj-nauchno-informacionnij-centr-440014-penza-botanicheskaya-30-pgsha-mnic-radinoj-l-v-na-diskete-po-e-mail-mnicpenza-com-ru-ili-ispolzujte-formu-registracii-on-line.html
oformlenie-britanskoj-vizi-s-1-marta-2008-g-posolstvo-velikobritanii-v-moskve-i-generalnoe-konsulstvo-v-ekaterinburge-smogut-prinimat-tolko-anketi-zapolnennie-na-sajte.html
oformlenie-diplomnoj-raboti-bajkalskij-gumanitarnij-institut.html
oformlenie-graficheskoj-chasti-proekta-b-m-zuev-proektirovanie-smesitelnih-proizvodstv.html
oformlenie-illyustracij-pravila-oformleniya-spiska-literaturi-23-primeri-bibliograficheskih-opisanij-25-osobennosti.html
oformlenie-kursovogo-proekta-programma-kontrolnie-zadaniya-i-tematika-kursovih-proektov-po-uchebnoj-discipline.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/vedenie-delovih-peregovorov-i-kommercheskih-besed-chast-2.html
  • znanie.bystrickaya.ru/5organizaciya-promezhutochnoj-attestacii-obshaya-harakteristika-shkoli.html
  • tests.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-dlya-samostoyatelnoj-raboti-studentov-disciplina-gidravlika.html
  • college.bystrickaya.ru/3-faktori-vliyayushie-na-process-sushki-uchebno-metodicheskij-kompleks-dlya-studentov-obuchayushihsya-po-napravleniyu-260000.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/obrashenie-ab-livchaka-k-tg-merzlyakovoj-ot-12082005-o-videozapisi165-kazennie-pravozashitniki-opit-vzaimodejstviya.html
  • education.bystrickaya.ru/27-matematika-prikaz-8-ot-05-05-2010-obrazovatelnaya-programma-nachalnogo-obshego-obrazovaniya-na-2011-2015.html
  • lecture.bystrickaya.ru/aktivnoe-vospitanie-a-ne-cvetochek-i-dve-ruki-stranica-5.html
  • bukva.bystrickaya.ru/melvilles-bartleby-the-scrivener-exploring-the-limits.html
  • learn.bystrickaya.ru/godovoj-otchet-o-deyatelnosti-regionalnogo-otdeleniya.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/otstojnik-delu-ne-pomeha-pavlov-operaciya-sneg.html
  • bukva.bystrickaya.ru/nalogovaya-proverka-predpriyatiya-chast-4.html
  • desk.bystrickaya.ru/plan-fizkulturno-sportivnih-meropriyatij-na-territorii-vostochnogo-administrativnogo-okruga-v-period-s-30-iyulya-po-05-avgusta-2012-goda.html
  • nauka.bystrickaya.ru/urok-tema-voshozhdenie-na-parnas.html
  • writing.bystrickaya.ru/kniga-rasschitana-na-shirokij-krug-chitatelej-stranica-8.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/metodicheskie-materiali-dlya-slushatelej-professionalnoj-perepodgotovki-kadrov-i-kursov-povisheniya-kvalifikacii-moskva-2005-g.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/publichnij-doklad-gosudarstvennogo-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya-dopolnitelnogo-obrazovaniya-detej-dvorca-detskogo-yunosheskogo-tvorchestva-frunzenskogo-rajona-sankt-peterburga.html
  • credit.bystrickaya.ru/otvet-na-vopros-3-monografiya-taganrog.html
  • assessments.bystrickaya.ru/direktor-departamenta-kulturnogo-naslediya.html
  • student.bystrickaya.ru/16082011-g-s-vii-tema-stroitelstvo-stroitelen-kontrol.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-k-vipolneniyu-laboratornih-rabot-po-kursu-razrabotka-baz-dannih-v-microsoft-sql-server-dlya-studentov-specialnosti-351400prikladnaya-informatika.html
  • literature.bystrickaya.ru/bogi-i-inoplanetyane-na-drevnem-vostoke-stranica-8.html
  • bystrickaya.ru/v-civilizovannih-stranah-provodyatsya-rassledovaniya-kartelnih-sgovorov-kak-sozdat-rinok-dostupnogo-zhilya.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tematicheskoe-planirovanie-kursa-literaturi-v-v-xklass.html
  • doklad.bystrickaya.ru/upravlenie-konfliktami-v-organizacii-chast-3.html
  • assessments.bystrickaya.ru/byulleten-novih-postuplenij-za-noyabr-2009-goda.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/ufimskij-filial-moskovskij-gosudarstvennij-gumanitarnij-universitet-im-ma-sholohova.html
  • lecture.bystrickaya.ru/a-i-utkin-miroustrojstvo-v-hh-stranica-10.html
  • textbook.bystrickaya.ru/informacionnij-byulleten-novie-medicinskie-knigi-v-biblioteke-vgma.html
  • diploma.bystrickaya.ru/zakon-ukrani-pro-kompleksnu-programu-utverdzhennya-ukrani-yak-tranzitno-derzhavi-u-2002-2010-roka.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/stoimost-raboti-29000-tisyach-rublej-otchet-o-hode-vipolneniya-federalnoj-celevoj-programmi-snizhenie-riskov.html
  • studies.bystrickaya.ru/differencialnij-diagnoz-metodicheskoe-posobie-po-pediatrii-bbk.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-tehnologiya-umk-nachalnaya-shkola-xxi-veka-rabochaya-programma.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-kursu-radiosistemi-peredachi-informacii-dlya-studentov-specialnosti-210304-radioelektronnie-sistemi-uchebnij-plan-nabora-2006-goda.html
  • thescience.bystrickaya.ru/kakie-sredstva-kommunikacionnoj-tehniki-ispolzuyutsya-v-obespechenii-upravlencheskoj-deyatelnosti.html
  • report.bystrickaya.ru/informacionno-metodicheskij-stranica-7.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.